– Скорее! – схватил он Жуи. – Идем!

Окровавленными руками Жуи обняла ребенка и вслед за Цзянь Линем что есть сил помчалась к кромке леса. Нарастающий шорох за спиной заглушал все звуки, словно накатывающееся цунами. Весь лес бурлил, как в безумном сне. Все новые и новые женщины-лозы пробивали почву, присоединяясь к смертельной погоне. И это было очень странно: раньше они никогда не нападали на своих сородичей – русалок. Почему же сегодня все изменилось?

Цзянь Линь и Жуи выбежали из леса. Над головой раскинулось ясное небо, лучи заходящего солнца ослепляли. Женщины-лозы же, будто испугавшись солнечного света, как по команде остановились на кромке леса. Но в следующий миг Цзянь Линь почувствовал холод за спиной, и что-то пронзило его затылок. Силы мгновенно покинули его. Неужели в самом конце пути женщина-лоза все же пронзила его со спины?

– Цзянь Линь! На спине! – закричала Жуи.

Дорожный мешок раскрылся, и из него выползло крошечное существо, беззвучно впившись в его шею. Страшный младенец, вырезанный из тела Сумо, смог освободиться от печати серебряной иглы!

Жуи бросилась вперед, выставив перед собой меч, чтобы скинуть с Цзянь Линя окровавленный плод. Но маленький кусок плоти оказался демонически проворен. Завидев ее, он тут же отпрянул, вновь свалившись в мешок, и вдруг завизжал. В ответ на визг женщины-лозы, замершие под защитой деревьев, вздрогнули, будто получив приказ, и, больше не заботясь о свете солнца, атаковали, подобно яростной буре!

Жуи была потрясена. Значит, эта жуткая тварь имеет власть над женщинами-лозами?!

Но у нее не было времени на раздумья. Повсюду, куда доставал взгляд, она видела лишь бледно-серые руки и фиолетовые, похожие на лезвия, когти, излучающие сверхъестественный свет.

Все кончено… Они не выполнили поручение старейшин!

Жуи инстинктивно сжалась, защищая ребенка на руках, и закрыла глаза в ожидании смерти.

Однако все вокруг вдруг погрузилось в мертвую тишину.

Прошло несколько секунд, и Жуи изумленно открыла глаза. Женщины-лозы замерли, будто в одночасье превратились в ледяные статуи. Их острые когти на какой-то чи не дотянулись до Жуи. Что за неведомая сила остановила их?

Глаза всех женщин-лоз были направлены на ребенка, лежащего на руках русалки. В их взгляде застыл ужас.

Сумо открыл глаза и, не моргая, смотрел на нечисть. Его бирюзовые глаза отражали лучи солнца, словно драгоценные самоцветы. Он слабо покачал головой и пробормотал:

– Вы… Это что за твари? Проваливайте!

Когда раздался тихий голос Сумо, острые когти задрожали, и все женщины-лозы одна за другой попятились.

– Этот ребенок… этот ребенок!

Женщины-лозы смотрели на малыша из морского народа, лежавшего на руках Жуи, и в страхе перешептывались:

– Его голос… в нем та же сила, что в голосе царя!

– Неправда! Если этот ребенок – царь, тогда кто призвал нас сюда?

– Не может быть… Неужели есть два царя?

Вот так поворот. Пораженная Жуи взглянула на ребенка. В этом тельце едва теплилась жизнь, однако пары фраз, сказанных этими бледными губами, хватило, чтобы нечисть в страхе отпрянула, повинуясь непреодолимой силе.

Воспользовавшись удобным случаем, Цзянь Линь схватил Жуи за руку и что есть сил помчался вперед.

Они пробежали больше сотни чжанов, миновали пограничный камень и наконец достигли Бездны туманных глубин. Это была узкая расщелина, черная и бездонная, ведущая в загробный мир. В ней клубился туман, такой густой, что и пальцев не разглядишь на вытянутой руке. Слабый красный свет подсвечивал туман, словно отблеск бушующего потустороннего пламени.

Цзянь Линь достал драгоценное нефритовое кольцо, опустился на колени перед разломом и закричал:

– Царь драконов! Я дитя вашего народа… Прошу, примите эту жертву!

С этими словами он бросил в бездну нефритовое кольцо, то самое, что дал ему старейшина Цюань, с запечатанной внутри древней кровью дракона. Оно полетело в пропасть, и через несколько мгновений оттуда донесся звук, похожий на тяжелый удар. Нефритовое кольцо разлетелось на множество осколков. Капля древней драконьей крови разбила печать и просочилась в туман.

И бездна вскипела. В тот же миг подул яростный ветер, разрывая в клочья туман. Ураган был такой силы, что люди у края не могли открыть глаза. Раздался громкий гул, золотая молния пронзила воды подземного мира, поднимаясь к небесам и освещая лес Кошмаров.

– Царь драконов! Это Царь драконов! – закричали от ужаса женщины-лозы, отступая в чащу.

Взметнулся чудовищный вихрь, и в Бездне туманных глубин воцарился хаос. Огромный неясный силуэт взмыл в небо из пропасти в сопровождении вспышек молнии и раскатов грома.

– Кто здесь? – раздался трубный низкий рев. – Кто разбудил меня моей кровью?

– Это ваш народ, – припал к земле Цзянь Линь. – Мне было приказано прибыть сюда и поклониться вам.

Жуи подняла голову, увидела Царя драконов в зарницах молний и не удержалась от изумленного крика. Она инстинктивно сложила ладони, сгибаясь в молитвенном поклоне, но могучая сила вырвала из ее рук ребенка и увлекла его в бездну.

– Сумо! – закричала Жуи, отчаянно пытаясь перехватить малыша.

Цзянь Линь тоже протянул руки к ребенку, рискуя свалиться в пропасть, но в следующий миг туманную бездну вновь пронзила молния, и Сумо перестал падать. Словно невидимая рука подхватила его под спину и подняла на поверхность из глубокой пропасти.

Этой невидимой силой был золотой дракон.

Царь драконов, окутанный туманом, склонив голову, внимательно разглядывал крошечное, размером с горчичное зернышко, существо.

– Этот… этот ребенок, – произнес Царь драконов так, словно очень долгое время молчал, отчего разучился говорить. – Неужели это… а?

От всего происходящего у Сумо закружилась голова. Он приоткрыл глаза и посмотрел на парящего в воздухе дракона. В его взгляде не было страха. Царь драконов опустил голову и уставился на худенького ребенка огромными, словно солнечный диск, глазами. Он смотрел так, будто видел все его прошлое и будущее. Наконец он произнес:

– Это действительно ты… Семь тысяч лет! Но вот этот день настал!

В тот же миг дракон взмахнул хвостом, порыв ураганного ветра разорвал одежду на спине ребенка, обнажая черное родимое пятно.

– Часть меня крепко спала в твоем теле много лет, и вот пришло время проснуться, – прошептал Царь драконов, тихонько подув на Сумо.

Черное пятно на спине ребенка задвигалось и испустило сияние, словно наполняясь энергией. Родинка стала вращаться и изменяться, постепенно принимая форму дракона. Точно такого же дракона, что сейчас висел в воздухе.

– Больно… – простонал Сумо, сворачиваясь в клубок.

– О Небо! – хрипло воскликнула Жуи, вцепившись в стоявшего рядом Цзянь Линя. – Ты… ты это видел? Пятно… пятно на спине Сумо это не родинка! Это… это…

– Это метка крови дракона! – резко выдохнул Цзянь Линь, не отрывая глаз от творившегося на его глазах.

Значит, в венах этого малыша течет кровь Морского царя, а на теле он носит знак, отзывающийся на силу Царя драконов. Этот ребенок – легендарный Морской царь!

Две русалки стояли на краю обрыва, ошеломленные и завороженные.

Царь драконов с ребенком на спине то взмывал в облака, то снова падал. Он стремился прорваться в небо, но его шею сжимала золотая цепь, по которой то и дело пробегали вспышки молний. Она крепко держала дракона, и, как бы он ни рвался, как бы ни боролся, он не мог разорвать цепь.

С каждым рывком Царя драконов черная метка на спине Сумо тоже резко изменялась. Движения двух драконов полностью совпадали. Казалось, что внутри ребенка есть еще один дракон, который яростно борется, всеми силами стараясь вырваться из хрупкого смертного тела.

И ни тот, ни другой так и не смогли вырваться на свободу.

– Почему… почему ты не позволяешь мне выйти? – Царь драконов поднял взгляд к далекому небу и издал низкий рев, будто вел диалог с кем-то невидимым. – Морской царь вернулся… Три богини, прошу, верните скопившуюся в небесах силу Морскому царству!

Однако небеса молчали, лишь белые облака сгущались и вновь редели.

Тень дракона в смертном теле Сумо отчаянно боролась, ребенок корчился в конвульсиях и мучительно стонал. В конце концов хрупкий малыш не выдержал, он громко закричал и упал в пропасть. Из его глаз вытекли две кровавые слезинки, а знак дракона на спине погас.

В тот же миг Царь драконов издал низкий рев и тоже провалился в бездну!

Ветер стих, и туман развеялся, словно по щелчку пальцев – вокруг разлилась мертвая тишина.

– Что… что это было? – Жуи ошеломленно смотрела в Бездну туманных глубин, затихшую в одно мгновение. Голос русалки дрожал.

Цзянь Линь тоже был бледен. Прошло некоторое время, прежде чем он произнес:

– Царь драконов проиграл!

– Что ты такое говоришь? – ахнула Жуи.

– На наших глазах он пытался вырваться из заточения, в котором провел семь тысяч лет по вине императора Син Цзуня. Но… Царь драконов проиграл. – Цзянь Линь стоял на краю пропасти, глядя вниз на бурлящие воды подземного мира. – Он не смог пробить барьер. Он обессилел и вновь погрузился в Бездну туманных глубин.

– Это невозможно! – Лицо Жуи стало совершенно белым. – А Сумо… что с ним?

Цзянь Линь покачал головой, посмотрел в бездонную пропасть и прошептал:

– Видимо, он ушел на дно вместе с Царем драконов.

На дне Бездны туманных глубин бушевали и ярились воды загробного мира. Ни одно живое существо не смогло бы выжить там. Должно быть, ребенок уже мертв, его души хунь рассеялись, а кости растворились без остатка. Неудивительно, что старейшина Цюань сказал, что после встречи с Царем драконов жизнь этого ребенка будет зависеть от него самого и от его удачи. Видимо, у него не хватило сил, чтобы пройти столь суровое испытание.