Послышался свист, и белоснежная лоза, похожая на живое существо, с невероятной быстротой отпрянула назад и, прошив почву, исчезла под землей.

– Что это? – испугалась Жуи, крепче сжимая ребенка. – Змея?

– Женщина-лоза, – тихо сказал Цзянь Линь. – Странно, почему она следит за нами.

– Женщина-лоза? – Жуи знала, что это за нечисть, поэтому не удержалась от тяжелого вздоха.

Повсюду в лесной чаще слышались шелест и шуршание, словно под слоем прошлогодней листвы копошилась и извивалась длинная змея, поднимая телом лесной перегной. Но то была не змея.

Именно из-за того, что здесь, под горой Цзюи, обосновались женщины-лозы, лес и был назван лесом Кошмаров.

Жуи снова взяла лекарство, положила его в рот ребенку, а затем заставила его сделать глоток воды. Но стоило русалке опустить флягу, как снова раздался неясный шелест, и что-то выскочило из-под ковра опавших листьев.

– Осторожно! – воскликнул Цзянь Линь, с быстротой молнии опуская меч.

Клинок сверкнул, пригвождая к земле серую руку, которая продолжала извиваться и дергаться. Это была женская рука: тонкая, изящная и совершенно бескровная. Если бы не длина в один чжан, она выглядела бы почти красивой. Длинная, похожая на змею конечность билась и извивалась, а из-под земли доносились странные, непохожие на человеческие крики.

– Выходи!

Цзянь Линь стремительно шагнул вперед, схватил длинную бледную руку и резко дернул. Раздался характерный звук, словно с корнем вырвали вьюнок, и по лесу разнесся визг боли и ужаса. Выбравшееся наружу существо бессильно рухнуло на землю. Это была обнаженная женщина, она тихо скулила и всхлипывала, извиваясь и дрожа на ковре опавшей листвы. Ее длинные аквамариновые волосы, словно водоросли, обвивали бледное серое тело. Женщина была поразительно похожа на русалку.

Но глаза были пусты, в них клубился серый мутный туман. Вторая невероятно длинная рука все еще наполовину скрывалась под землей. Рана от меча почернела, но, что странно, из нее не вытекло ни единой капли крови. На бледно-сером плече существа виднелось клеймо.

Сердце Жуи сжалось, когда она увидела отметину. Она знала, что это за клеймо. Метка раба. Точно такая же была и на ее плече!

Значит, при жизни женщины-лозы были русалками. Рабами, которых похоронили когда-то заживо вместе с их умершими хозяевами.

Люди Кунсана верили в карму и круговорот перерождений, поэтому придавали большое значение обряду захоронения и строительству усыпальниц. Правителей Кунсана прошлых эпох хоронили с большими почестями в огромных роскошных гробницах, заполненных бесчисленными сокровищами. А самым ценным из сокровищ были рабы-русалки из Морского царства. На дно ямы, вымощенной драгоценными жемчужинами, закачивали воду из загробного мира, а затем помещали туда русалок, которые при жизни правителя пользовались его особой благосклонностью. Несчастных заживо зашивали в специальные кожаные мешки, которые назывались «повозка пурпурной реки»[42]. Мешок опускали в воду, а погребальную яму засыпали землей и ставили магическую печать. Так завершался ритуал погребения.

Русалки рождались в море, поэтому под землей, где не было воздуха, а воды загробного мира были ужасно холодны, они могли много-много лет жить в погребальной яме, постепенно превращаясь в монстров. Обида и злость, накопленная за годы, проведенные между жизнью и смертью, однажды вырывалась наружу, ломая печать. Те, кто когда-то были русалками, выбирались из гробниц и бродили под горой Цзюи, постепенно собираясь вместе в Лесу Кошмаров. Они не были живыми, но не были и мертвыми, они превращались в нечисть, нападающую на путников и пожирающую их жизни.

Таких русалок и называли женщинами-лозами.

Глядя на извивающуюся и истошно вопящую женщину-лозу, Жуи вздохнула и сказала с жалостью:

– Оставь, отпусти ее.

Цзянь Линь на мгновение заколебался, но все же вытащил пригвоздивший руку нечисти меч. Получив свободу, женщина-лоза закричала и с невероятной быстротой скрылась под землей. Поверхность почвы едва заметно зашевелилась, и беглянка мгновенно ускользнула в глубину лесной чащи.

– Разве женщины-лозы нападают на русалок? – Жуи была удивлена и испугана. – Почему они так себя ведут?

– Возможно, в лесу Кошмаров в последнее время слишком мало случайных путников, и от голода женщины-лозы стали непривередливы к еде? – С клинком наизготовку Цзянь Линь осторожно шел по кругу, осматриваясь. – Солнце скоро сядет, мы должны пересечь лес до заката.

– Верно. – Жуи быстро встала, прижимая Сумо к себе. – Мы с трудом скрылись от людей Кунсана, но можем попасть в беду здесь.

– Я посмотрел на карте: как только выйдем из леса, перед нами тут же откроется Бездна туманных глубин. – Несмотря на молодость, Цзянь Линь был хорош в своем деле. – Старейшины велели принести туда ребенка и отдать Царю драконов. На этом наша миссия будет выполнена.

– Да, – вздохнула Жуи. – Надеюсь, мы благополучно доберемся, и Царь драконов спасет его.

Цзянь Линь ничего не ответил. Старейшина Цюань сказал: «Если Царь драконов откажется спасать этого ребенка, значит, он не тот, кого мы ищем… Тогда, выживет он или умрет, будет зависеть от него самого».

А если так, означает ли это, что им придется… бросить ребенка на произвол судьбы?

Думая об этом, Цзянь Линь вдруг почувствовал, как походный мешок за спиной чуть пошевелился. В нем был окровавленный плод, извлеченный из живота ребенка. Даже несмотря на то, что это странное существо было запечатано серебряной иглой лекаря Шэнь Ту, оно все равно продолжало двигаться.

– Сестрица… сестрица… – прошептал ребенок в бреду. – Не бросай меня!

– Я здесь. – Жуи крепче обняла его и нежно сказала: – Я тебя не оставлю.

– Больно… так больно… – Сумо тихо пробормотал несколько фраз. Крохотные пальчики вцепились в полы одежды Жуи и отказывались отпускать. – Сестра… мне больно…

Жуи вздохнула, прижала ребенка и снова вышла на тропинку.

Они шли очень быстро, стараясь поскорее преодолеть зловещую чащу. Дорога была пустой и тихой. Женщины лозы, копошащиеся под прелой листвой, куда-то исчезли и больше не появлялись.

– Остался примерно один ли, мы скоро будем на месте, – прикинул расстояние Цзянь Линь, но не успел он договорить, как почувствовал яростное шевеление в походном мешке за спиной и услышал тихий плач.

В это мгновение мир перед глазами дернулся, и лес вдруг стал бледно-серым.

Бесчисленные руки и ноги пробили почву и тянулись из прелой листвы, из горного ручья, извивались между деревьями. Их было так много, что они устилали землю и заслоняли небо, словно белые лозы. Все женщины-лозы леса Кошмаров вмиг стеклись в одну точку и тут же набросились!

– Быстрее уходим! – закричал Цзянь Линь, схватил Жуи и взлетел.

– Остановите их… Остановите! – закричали женщины-лозы одна за другой, передавая сообщение. – У них ребенок… тот самый ребенок!

Как могли эти твари знать, что у них на руках ребенок? Неужели кто-то донес? Неужели в Армии Возрождения завелся предатель?

Цзянь Линь был потрясен, однако его рука не знала промаха. Длинный меч молнией бил налево и направо, расчищая кровавый путь. Женщины-лозы не отличались талантом в битве, но их было слишком много. Цзянь Линь рубил бледно-серые конечности, словно отсекал щупальца холодных медуз из глубин моря, но на смену одной «лозе» тут же тянулась другая. Казалось, они совсем не чувствуют боли. Острые когти сверкали, когда женщины-лозы перехватывали голой ладонью направленный на них удар.

– Быстрее! – хрипло кричал Цзянь Линь. – Нужно выбраться из этого леса!

Прижав к себе Сумо одной рукой, другой Жуи выхватила короткий меч и бросилась вперед.

Лес вот-вот должен был закончиться, между стволами деревьев уже показались рассеянные лучи заходящего солнца. До опушки всего несколько чжанов, а там уже и Бездна туманных глубин – конечный путь их путешествия. Но здесь перед глазами был лес белых рук, переплетенных, словно сети. Трудно сделать даже шаг, не то что преодолеть несколько чжанов.

Почему женщины-лозы толпой нахлынули сюда? И зачем им ребенок?

Нельзя допустить, чтобы Сумо попал им в руки! Жуи отчаянно сражалась, безжалостно рубя протянутые к ней конечности. Кровь мертвых соплеменников брызнула в лицо. Зловонная, холодная, жуткая.

Ребенок на руках как будто проснулся от резких движений, открыл бирюзовые глаза и молча наблюдал за всем происходящим. Его взгляд был рассеянным и туманным, он не понимал, где он и почему находится здесь.

– Не бойся, – утешала его Жуи, продолжая сражаться. – Все в порядке.

– Жуи! – раздался крик Цзянь Линя. – Осторожно!

Жуи подняла глаза и увидела седую женщину-лозу, безмолвно висящую на дереве. Ее руки вытянулись больше, чем на чжан, превращаясь в два огромных шипа, которые со свистом устремились к Жуи.

– Нет! – закричала она, поднимая руки, чтобы защитить ребенка.

Шипы вонзились в плоть – брызнула кровь. Женщина-лоза, проткнувшая ее руки, все же не смогла дотянуться до ребенка и с гневом отдернула шипы. Жуи по инерции качнуло вперед, она сделала несколько шагов, едва не упав, но, несмотря на ужасную боль, она не собиралась сдаваться.

– Отдай его мне! – прохрипела седовласая женщина-лоза, снова атакуя Жуи.

В этот миг раздался металлический лязг, и блеснула вспышка. Цзянь Линь сделал выпад и полоснул женщину-лозу по корпусу, отбрасывая нечисть назад.