– Мы освободили тебя и принесли сюда, – осторожно ответила Жуи, точно следуя инструкциям старейшины Цюаня. – Старейшины обнаружили, что ты сбежал, проследили весь твой путь до столицы Целань и нашли на невольничьем рынке Лиственного города. Они спасли тебя, ты чуть не умер тогда. Люди Кунсана еще живого бросили тебя в безымянную могилу.

Ответ абсолютно совпадал с иллюзией, созданной техникой «Забвения», каждое слово переплеталось с истинными и ложными воспоминаниями, так что у ребенка не должно было остаться сомнений.

И действительно, услышав это объяснение, Сумо притих.

– А, понятно… – пробормотал он себе под нос, больше ни о чем не спрашивая.

О «сестрице» он тоже больше не спрашивал.

Наконец привели лекаря. К сожалению, он не обладал превосходными навыками лекаря Шэнь Ту, состояние ребенка удивило и напугало его. Он отказался что-либо делать, заявив, что эта болезнь ему не по зубам.

Жуи продолжала заботиться о ребенке, Яньси, Нинлян и другие дети часто приходили, чтобы его навестить. Но Сумо угрюмо молчал, не расставаясь со своим близнецом, похожим на маленькую странную куклу. Слепые глаза смотрели в пустоту. Какие мысли бродили в голове этого ребенка?

Он забивался в угол комнаты и сидел там в темноте, скорчившись и обхватив себя руками. Он не ел и почти не пил. Его тело усыхало, становясь все меньше и меньше. Ручки и ножки стали настолько тонкими, что казались сделанными из глазурованного стекла, покрытого трещинами. Жуи порой даже боялась к нему прикоснуться. Казалось, одно неосторожное движение – и ребенок разлетится на осколки. На осколки, которые уже нельзя будет собрать.

Однажды старейшина Цюань тайком навестил Сумо, состояние ребенка повергло его в шок.

– Так не может продолжаться, – прошептал он Жуи, когда они вышли из комнаты. – Он должен что-нибудь поесть.

– Он отказывается. – Глаза Жуи были полны слез.

– Глупая! Разве ты не можешь быть жестче? Зажми его голову и заставь есть! – сердито крикнул старейшина Цюань. – Он же умрет от голода!

Жуи молчала. Мир этого ребенка в одночасье рухнул. Сумо не выдержит, если и она будет к нему жестока.

– Послушай, Жуи, мы не можем его потерять, – проникновенно сказал старейшина Цюань своей верной соратнице. – Он Морской царь… он тот, кого мы ждали тысячи лет! Он должен выжить во что бы то ни стало!

– Выжить во что бы то ни стало? – тихо повторила она, и ее глаза были полны грусти.

Разве для этого ребенка такая жизнь не будет в сотни раз хуже смерти?

Когда старейшина Цюань ушел, Жуи долго стояла молча, прежде чем вернуться в комнату.

Но когда она открыла дверь, то изумленно застыла на месте. Кровать была пуста. Сумо исчез! Жуи заметила приоткрытое окно и бросилась к нему.

– Сумо! – закричала она, увидев кровавую дорожку.

Воспользовавшись ее отсутствием, ребенок тихо вскарабкался на подоконник и, перегнувшись наружу, упал на гравий. Сумо держал во рту своего брата-близнеца и на ощупь полз вперед. Его руки и ноги были изранены об острые камни и оставляли за собой кровавый след, но он упрямо полз вперед, без жалоб и сожалений.

Жуи хотела выскочить за ним и вернуть назад, но почему-то колебалась.

Ни боль, ни кровь не пугали Сумо, он отчаянно стремился прочь от этого места, которое стало для него адом на земле.

Жуи, кусая губы, молча смотрела на маленькую фигурку. Наконец она не выдержала и с криком «Сумо! Сумо!» выбежала из комнаты и в несколько шагов догнала беглеца.

– Отпусти меня!

Сумо с мрачным видом приготовился яростно сопротивляться, но вдруг притих: Жуи несла его не в комнату, а быстро устремилась совсем в другую сторону.

Жуи принесла ребенка к руинам древнего колодца.

После того как была уничтожена техника «Забвения», стены колодца разлетелись на мелкие кусочки вместе с опоясывающей магической печатью. Сейчас это была просто дыра в земле, похожая на огромный черный глаз. Подземная жила потеряла свои магические свойства и снова стала обычным колодцем, соединенным с Зеркальным озером.

Жуи опустила Сумо в колодец и прошептала:

– Иди.

Что? Ребенок недоверчиво поднял слепые глаза на Жуи. Его лицо выражало сомнение и настороженность.

– Прошли тысячи лет. Судьба выбрала тебя, но ты не желаешь становиться нашим Морским царем, – грустно улыбнулась Жуи, глядя на худое лицо ребенка. – Если я буду удерживать тебя здесь против твоей воли, ты наверняка умрешь. Ведь ты скорее умрешь, чем будешь жить так, как желают другие, верно?

Сумо кивнул, упрямо сжав тонкие губы.

Жуи протянула руку, с помощью магии залечивая раны на его руках и ногах.

– Твои сородичи, в том числе старейшины, совсем тебя не знают. Пожалуйста, прости их. Они не хотели тебе навредить, они… просто фанатично одержимы освобождением.

На последней фразе у Жуи перехватило дыхание.

Сумо молча слушал, подняв к ней лицо.

Когда затянулась последняя рана, Жуи вздохнула, опустила руку и сказала:

– Ну что ж, отправляйся в столицу Целань и найди свою сестрицу!

– Нет, – четко произнес Сумо. – У меня нет и никогда не было сестры!

Решимость в голосе ребенка ошеломила Жуи. Секретная техника трех старейшин все-таки оказалась действенной.

– Но и здесь я не останусь, – бесстрастно произнес Сумо, что так не вязалось с его возрастом. – Я не хочу быть запертым здесь и не хочу быть вашим царем. Я скорее умру, чем останусь.

Жуи ошеломленно замерла, но затем кивнула.

– Ты свободен.

– Да, свободен… – Ребенок тряхнул головой, слепые глаза странно блеснули. – Это то, что мне нужно.

Сердце Жуи сжалось, она вздохнула и прошептала:

– Тогда поспеши. Уходи сейчас, пока никто не заметил нашего отсутствия. Но ты должен быть очень осторожен, нельзя снова попасть в руки работорговцев Кунсана…

Помолчав, Сумо протянул руку и коснулся щеки Жуи. Его маленькие пальчики были холодными.

– Тетя Жуи, – спросил он, – что будет с тобой, если ты меня отпустишь?

Жуи почувствовала жар в сердце. Слезы хлынули из глаз, и она задохнулась от рыданий.

– Не беспокойся. Даже если старейшины обо всем узнают, они не убьют меня. Ты… просто иди, хорошо?

Сумо еще немного помолчал, а затем коротко кивнул и прыгнул в воду.

Раздался едва слышный всплеск, вода всколыхнулась, пошла рябью и постепенно затихла, снова превратившись в черный равнодушный глаз. Несчастный ребенок наконец-то был по-настоящему свободен. Он словно рыба скользнул под воду, направляясь в сторону моря.

Куда он пойдет? Какие испытания встретит на своем пути? Где проведет свою жизнь?

Жуи вряд ли получит ответы на эти вопросы.

С того дня Жуи ничего не знала о Сумо. Ни куда он ушел после того, как покинул тайный пункт Армии Возрождения в Лиственном городе, ни что пережил на своем жизненном пути.

Лишь семьдесят лет спустя, когда в Облачную пустошь пришли великие перемены, этот ребенок из морского народа вновь объявился на арене истории. Он повзрослел и стал прекрасен, словно небожитель, но оставался угрюмым, равнодушным и молчаливым. Из центра Пурпурного зала он сеял смуту по всей Облачной пустоши.

Предсказание сбылось – этот ребенок перевернул мир.

Прошло еще сто лет. Великие перемены сотрясли вековые устои. Всех так или иначе затронули грандиозные события. Жуи то отстраняли, то вновь вводили в игру. В конце концов ее отправили в двенадцать округов Восточного озера с приказом устроить «медовую ловушку»[12], и там она, к собственному удивлению, действительно влюбилась в иноземного наместника.

Дети морского народа, которых она тренировала, выросли. Яньси, Нинлян, Сяо, Сян, Би, Тин – все они стали превосходными воинами и не щадили своих жизней на поле боя. Каждый из них внес кровавую лепту в возрождение Морского царства.

Жуи переехала в округ Персикового источника, где открыла игорный дом. Ведя бизнес, она финансировала Армию Возрождения, постоянно чего-то ожидая. Наконец однажды на востоке Южной пустоши на горе Музтаг Снежного хребта сошла лавина. С ней прибыли десять тысяч странников-чужеземцев.

Среди них был и тот, кого она ждала дни и ночи.

Сумо вернулся!

Угрюмый молодой человек превратился в мужчину и был по-прежнему божественно прекрасен. Лишь глаза его были пусты и безжизненны: путешествуя по миру, он познал много горя и пережил множество невзгод. С его пальцев свисали десять тонких нитей, запутанных, словно сама судьба. С помощью этих нитей он управлял своим братом-близнецом – живой марионеткой.

Он стал кукловодом.

И вот они встретились, Сумо и Жуи. Его глаза были ярко-бирюзовыми, но по-прежнему слепыми.

– Тетя Жуи, ты все еще ждешь меня? Я вернулся.

– Морской царь!– Она расплакалась и опустилась перед ним на колени.– Мы все ждем твоего возвращения![13]

Глава 8 Окровавленный журавлик со сломанным крылом

Глава 8

Окровавленный журавлик со сломанным крылом

Когда Сумо завяз в плену иллюзии на той стороне Зеркального озера, человек, которого он так искал, проснулся после долгого сна.

Чжу Янь проспала до обеда, а проснулась оттого, что почувствовала невыносимый голод. Наспех одевшись, она жадно набросилась на еду.

– Где мой отец? – спросила она, жуя.

– Князь еще не вернулся, – прошептала няня Шэн, и в голосе ее слышалось беспокойство. – Шесть удельных князей все еще во внутренних покоях дворца, девять ворот заперты, вся оранжевая конница в полной боевой готовности. Больше я ничего не знаю.

– Хм… правда? – Чжу Янь залпом проглотила куриный бульон.