К другим курсам требования были гораздо мягче, главное было — выдержать первую и не попасть под отсев. И именно сейчас я отчетливо поняла, что у Инферно действительно много инструментов завалить меня и отчислить из академии.

Пожалуй, никогда еще мне не приходилось так тяжело, как в эти дни. Мы завтракали, обедали и ужинали на автомате. Ходили на лекции, где судорожно строчили перьями, пытаясь за неделю восполнить то, что не услышали ранее. Пытались хоть что-то показать на практических занятиях. Вроде бы у меня даже неплохо получалось — на ботанике и целительском деле, например.

С остальным было... сложно. Физподготовка, история мира Кадмус и, конечно же, теория и практика стихий. Совпадение ли, что три предмета, где дела у меня шли из рук вон плохо, преподавали друзья Инферно и он сам?

На удивление дракон не стал исполнять свою угрозу и принимать экзамен первым. Так что часть предметов я успешно сдала. Саркан и Гримвуд, конечно, изрядно поглумились, гоняя меня, но вынуждены были поставить в моей зачетке «удовлетворительно», а большего мне было и не нужно.

Профессор Реяна Элвуд, ведущая у нас зельеварение, поставила мне «отлично» и предложила переходить к ней, когда, по ее словам, «эти дурни с боевого меня окончательно достанут». Так что я даже воспряла духом. Правда, ненадолго, стоило подумать о том, что Инферно мог специально подарить мне надежду, чтобы потом безжалостно ее отнять.

Ведь впереди меня ждал самый сложный экзамен в жизни — по теории и практике стихий. Тот, от которого будет зависеть не только то, останусь я в академии или нет, но и вся моя дальнейшая жизнь.

Последний в зимней сессии.

С замирающим сердцем я вошла в аудиторию, где должна была проходить первая его часть — теоретическая, и замерла.

Экзамен у Дэриона Инферно начался.

*****

— Все будет хорошо, Рона, ты справишься, — Минди накрыла ладонью мой стиснутый кулачок. Я лишь кивнула. И она, И Рекс поддерживали меня, как могли. Без поддержки друзей мне пришлось бы совсем плохо.

Я даже знала, что Рекс ходил к своему декану, Раусу Саркану, и просил того исправить нам бал с «удовлетворительно» на «хорошо», мотивируя это тем, что не мы с Минди выбирали себе группу и у нас изначально были разные условия с другими одногруппниками.

Ядовитый дракон остался непреклонен, лишь оскалил зубы в своей привычной манере: — А кто сказал, что будет легко?

Я вспоминала это, глядя прямо перед собой, но едва ли что-то видя. Потому что мой нечеловеческий слух уже уловил в коридоре знакомые шаги, перепутать которые было невозможно ни с чем: Инферно приближался.

Входная дверь захлопнулась оглушительно громко, заставив меня вздрогнуть и отмереть. Ректор стремительным шагом направился к кафедре, бросая на ходу резкое, властное: — Садитесь, адепты.

Минди выразительно скосила на меня глаза, и в них отчетливо читалось: он сегодня явно не в духе.

Да я и сама это уже поняла: от надменного лица дракона веяло холодом, губы были сжаты в жесткую прямую линию, челюсти плотно сомкнуты. На нас он даже не посмотрел, вместо этого велев адептам с первого ряда раздать экзаменационные вопросы.

Вызвались Гордон Крейг и его друг Ган. Мы с Минди вновь переглянулись, и я сглотнула вязкий ком в горле. Не к добру это. Совсем не к добру.

К этому экзамену я готовилась больше, чем к другим, понимая, что другого шанса сдать его просто не будет. Понимая, что он особенный для меня.

Я засыпала с учебником и просыпалась с ним же. Обедала, завтракала и ужинала тоже с ним, пропуская мимо ушей, что творится вокруг. Доставала вопросами Рекса, который знал явно больше нас. Но и этого мне было мало. До самого отбоя я торчала в библиотеке, обложившись древними талмудами и свитками, так что даже мэтр Финкен участливо поинтересовался, все ли у меня в порядке?

Конечно, мэтр Финкен! Все в порядке, за исключением того, что меня пообещали завалить на этом экзамене. Кто пообещал? О-оо, сущие пустяки, сам ректор.

Этого я, конечно же, библиотекарю не сказала, продолжая читать все источники подряд. Больше того, что входило в программу первого курса. Гораздо больше.

И вот сейчас я смотрела, как два наших одногруппника идут по рядам, раздавая листки с вопросами. На каждом был написан один, из теоретической части. Мне будет достаточно ответить на него правильно и получить оценку «хорошо», чтобы не бояться практической части. И тогда, даже если я не сдам ее, общий бал все равно будет «удовлетворительно».

«Пусть мне повезет!» — взмолилась я богам в тот момент, когда возле меня остановился блондин. В руке его оставался всего один листок, остальные он уже раздал.

— Приберег специально для тебя, Рона, — наклоняясь ко мне, якобы чтобы отдать листок, зло прошипел дракон. — Надеюсь, ты вылетишь из академии и ответишь мне за все унижения.

Что?!

Я дрожащими пальцами перевернула лист белоснежной бумаги, читая написанное на нем.

Нет, только не это!

«Вопрос 13.

Какая из четырех стихий является главной. Назовите ее уникальные свойства и воздействие на остальные стихии».

На первый взгляд, казалось бы, простой вопрос. Но он был с подвохом, и Крейг тоже это сразу понял, поэтому и оставил мне. Мстительный ублюдок!

Сложность заключалась в том, что на него не было однозначно правильного ответа, эта тема была самой спорной, насколько я знала из учебников. Каждый дракон считал свою стихию главной, огненные — уж наверняка. А что касается уникальных свойств... На то они и уникальные, что о них знают только они.

Тьма! Как же сложно! Меньшее, что мне сейчас нужно — плавать в теории и не иметь четкого ответа на вопрос.

Прикрыв глаза, я вспоминала все, что прочла за последнее время. Что там было про стихии?

Каждая из них имеет свои, присущие только ей свойства. Но не в этом состоит их уникальность, это было бы слишком просто. Воздух, вода, земля и огонь. Именно последняя стихия, по мнению многих авторов, была главной. Потому что она могла проявить себя в трех других.

Молния в воздухе. Огонь в земле. Вода, нагретая до состояния, когда можно обжечься. И драконы, владеющие ей, были сильнее всех. Это я должна была признать.

Подняв голову, наткнулась на пристальный, пронизывающий взгляд Инферно. Насмешливо-снисходительная ухмылка, притаившаяся в уголке его рта, будто заранее подписывала мне смертный приговор. Он так уверен, что я не отвечу?

Больше не медля, я начала быстро писать. Стараясь разложить все четко, ничего не забывая, подкрепляя фактами. Даже источники указала, чтобы уж точно не к чему было придраться. Так больше шансов получить за работу хорошую оценку.

Я надеялась на высший балл.

*****

— Это никуда не годится, — процедил над ухом жесткий ледяной голос, и на парту передо мной впечатали знакомый листок. Зачеркнуто было буквально все, что я так тщательно расписывала. Абсолютно все!

После перерыва нас всех снова собрали в аудитории — теперь уже на вторую часть экзамена, практическую. Но сначала сообщили оценки за теоретическую часть.

— Это экзамен по теории и практике стихий, а не по сказкам Кадмуса, адептка Блейз.

В аудитории раздались смешки, но тут же смолкли под предупреждающим взглядом дракона.

— То, что я не зачеркнул, знают даже малые дети. Получается... за весь первый семестр вы ничему новому не научились? — дракон нависал надо мной, давя своей подчиняющей близостью.

— Вы. Должны. Были. Четко. Изложить. Теорию. Зачем вы полезли в дебри науки, в которых ни бездны не понимаете?!

— Хотела, как лучше, — едва слышно проговорила я, еще не до конца осознавая, что я провалила экзамен. Сама.

— Не слышу, громче.

— Я хотела ответить на вопрос как можно подробнее, господин ректор, поэтому решила расписать необычные свойства...

— У вас это получилось, — дракон прожигал меня взглядом. — Так хорошо, что, если верить написанному, четыре стихии способны объединяться и взаимопревращаться, образуя новую первичную материю. Поздравляю, адептка Блейз, вы совершили прорыв в науке!

В аудитории снова раздались смешки.

— Вам всем смешно? Я рад, — ректор обвел аудиторию давящим, властным взглядом, под которым все мгновенно смолкли. — А станет еще смешнее, когда я скажу, что правила моего экзамена немного изменились. Чтобы успешно сдать его, нужно не только ответить на теоретическую часть, но и показать практические умения на оценку «удовлетворительно» и выше. Хотите что-то возразить, адепт Крейг?

Блондин, который получил «отлично» за теорию, и до этого лыбился, наблюдая за тем, как ректор распекает меня, резко побледнел.

Инферно вновь медленно повернулся ко мне. Как будто ему доставляло удовольствие унижать меня и пугать. Опасным прищуром золотистых глаз. Надменным выражением лица, в котором сквозило ледяное равнодушие. Я знала, что оно напускное. Как знала и то, что ничего хорошего сейчас не услышу. И все же надеялась...

Зря.

Склонившись надо мной еще ниже, дракон вдруг заглянул мне прямо в глаза.

— Я ведь тебя предупреждал, Рона, — сказал он так тихо, чтобы слышала только я.

Длинные, сильные мужские пальцы взяли мое перо и Инферно поднес его к листку, на котором еще не стояла оценка. Перо заскрипело по бумаге, отдаваясь болезненным звуком в сердце и ушах.

Я уже знала,

что

там увижу.

— Для того чтобы не вылететь из академии, вы должны сдать мне теоретическую часть на отлично, адептка Блейз, — раздался лениво-равнодушный голос дракона.