Форбен не принял его тона:

— В мою каюту, капитан Корк.

— Слушаюсь, — отозвался Корк, поклонившись, и последовал за ним.

Разговор между ними продолжался около двух часов, и под конец Форбену пришлось признать, что он недооценивал Клемента Корка. Если тот и смотрел гордо, то к гордости в его взгляде примешивалось куда больше восхищения и почтительности, чем он мог предположить. Корк держался нисколько не вызывающе, смиренно и искренне признался и в своих разбойничьих подвигах, и даже в том, что вступил в сделку с послом, намереваясь того погубить. О Балетти он говорил уверенно и горячо, на вопросы отвечал без уклончивости, смотрел прямо. Один только раз Клемент Корк опустил глаза. Это произошло, когда он без лишних подробностей рассказывал о гибели друга. Форбен их и не требовал, лучше всякого другого понимая, чего стоил Корку этот рассказ.

Дымя трубками, мужчины находили все больше точек соприкосновения, и когда Корк заверил Форбена в том, что Мери свободна и, как только вся эта история закончится, отправится с Балетти на поиски тайны черепа, Форбен не нашел, что возразить, хотя это намерение и причинило ему боль. Но он все понимал.

— «Бэй Дэниел» стоит в бухте, вот ее координаты, — закончил Корк, протягивая ему листок бумаги.

— В Эгейском море? — бросив взгляд на запись, удивился Форбен. — Почему так далеко?

— Слишком многие здесь его знают. А тот остров — один из моих тайников.

Форбен воззрился на него с нескрываемым удивлением:

— Что, по-вашему, я должен делать с этими сведениями, Корк?

— Ничего, капитан. Во всяком случае, я на это надеюсь. Мой корабль для меня — то же самое, что для вас — ваша «Жемчужина». Вся моя жизнь. Вам хотелось получить залог моей искренности — он перед вами.

Форбен кивнул, растроганный и теперь уже окончательно побежденный:

— Думаю, капитан Корк, мне следует перед вами извиниться.

— Охотно принимаю ваши извинения.

— Воспользовавшись вашими аргументами, я смогу с удвоенной силой нападать на Шармона. Я только что получил приказ. Мой министр меня поддерживает и позволяет мне жечь вражеские суда. Я с удовольствием этим займусь. Это отвлечет имперцев, они перестанут вас преследовать.

— Я назову вам имена нескольких венецианских судов, которые их снабжают. Вы сможете прибавить их к своему списку, если по какой-нибудь удивительной случайности они встретятся вам на пути.

Форбен остался этим доволен. Он встал со словами:

— Думаю, теперь все сказано.

— Не совсем, — возразил Корк.

Порывшись в кармане, он вытащил оттуда нефритовый «глаз», который Мери когда-то носила на шее, и запечатанное письмо.