На Багамском архипелаге царил террор. Бонни, почувствовав в присутствии Вудса Роджерса свое могущество, не давал Рекхему покоя, провоцировал его, требуя все большей доли добычи, из которой три четверти забирал губернатор. Энн была уверена в том, что бывшему мужу удалось настроить того и против нее тоже. Что тут скажешь — это справедливо. Она сама могла бы проявить такое же ожесточение, если бы другая попыталась отнять у нее Рекхема.

Здесь, в океане, Энн наконец-то почувствовала себя на своем месте. Слова «сокровища», «добыча» и «пираты» музыкой звучали в ее ушах и безмерно ее возбуждали. Она хотела жить сегодняшним днем рядом со своим капитаном. Хотя ей нелегко было уговорить его взять жену на борт.

— Слева по борту парус, капитан! Судно компании! — крикнул впередсмотрящий.

Энн подбежала к Рекхему, окруженному товарищами. Здесь были старший помощник Фертерстон, старший матрос Ричард Корнер и боцман Джон Девис.

— Мы ведь его захватим?! — с колотящимся сердцем не столько спросила, сколько заявила Энн.

— Может, и захватим, — сердито ответил Рекхем, взбешенный тем, что эта красавица в очередной раз собирается помыкать им перед командой.

И крепче впился зубами в табачную жвачку. Он не хотел снова устраивать ссору при своих людях, но твердо вознамерился держать Энн в стороне во время абордажа. Женщине там не место. Пусть даже эта самая Мери Рид в прошлом году доказала ему обратное. Эта чертовка все-таки исключение, она не просто женщина! А Энн такое вытворяла ради того, чтобы оставаться рядом с ним… Рекхем поморщился, когда в его памяти всплыли эти картины. Надо сказать, она сделала все, что от нее требовалось!

— А вы как думаете, господа? — спросил Рекхем.

У него-то самого уже руки чесались: их пребывание за суше затянулось, и его люди мечтали о хорошей добыче. Однако у Рекхема, не желавшего повторять ошибки Вейна, вошло в привычку обсуждать с командой каждое решение.

— Я уже так и чувствую аромат его пряностей, — ответил Девис, облизываясь.

— А я — благоухание рома. — У Энн заблестели глаза.

«Сейчас я покажу тебе, красавица моя, кто хозяин на борту», — подумал Рекхем.

— Пойдем, — сказал он вслух, передав руль Фертерстону.

Энн безропотно последовала за ним. Он затащил ее в каюту и жадно поцеловал.

— Это предвкушение абордажа тебя так возбудило, Рекхем?

— Есть, пожалуй, немного.

— Меня тоже возбуждает, — призналась она. — Слишком давно я ждала возможности в этом поучаствовать. И теперь уже нет огромного живота, который мог бы мне помешать. Я готова, — заверила она, потянувшись к его губам.