— Не знаю. Хозяйка точно не сказала.

— Где она хранит ценные вещи? — продолжал расспрашивать Балетти.

— В тайнике у себя в кабинете. Ключа у меня нет, она держит его при себе.

— Ничего, справимся, — заверил Балетти. — Джеймс, присматривай за ней.

Не успел тот кивнуть, как маркиз развернулся и вышел из комнаты. Настала очередь Мери задавать вопросы служанке. Ей надо было побольше узнать о привычках Эммы, чтобы вернее ее изловить. Девушка не заставила себя уговаривать и быстро разоткровенничалась.

Мери спустилась вниз с разгромленного второго этажа. Балетти к этому времени отыскал тайник и теперь набивал порохом замочную скважину в прикрывавшей его дверце. Потом приладил короткий фитиль и поджег его. Раздался негромкий хлопок. Маркиз нажал на ручку и без труда открыл дверцу. Просторный сейф оказался набит документами, всевозможными драгоценностями и золотом, целой грудой монет и слитками.

— Берите все, — распорядился он, расстроенный, что не нашел того, за чем явился. Обернувшись, увидел перед собой бледную и озабоченную Мери.

— Мы отправимся следом за ней на Кубу, — пообещал Балетти, стараясь смягчить постигшее обоих разочарование.

Но Мери только и сказала в ответ:

— Энн жива.

— Ты уверена? — принялся расспрашивать Балетти, пока трое мужчин запирали слуг в погребе.

Тем временем Вандерлук вместе с двумя другими запихивал в мешок все ценные вещи, которые без труда можно было бы продать.

— Не то чтобы вполне уверена, но, по словам горничной, Эмма в последние несколько месяцев была крайне взволнована исчезновением своей похищенной из монастыря крестницы. Похоже, она очень старалась отыскать девушку, пустила в ход все средства. Я ведь тоже не все тебе рассказала, маркиз, — вздохнула Мери, подойдя к окну.

За окном было тихо. Луну затянуло тучами, темнота прикроет их уход.

— Эмма долго истязала меня в тюрьме. Она хотела, чтобы я умоляла ее вернуть мне Энн, клялась, что отдала ее на воспитание некой супружеской чете здесь, в Южной Каролине. Первым моим побуждением было проверить, так ли это на самом деле, но я не нашла в себе мужества. И ничего не сказала Никлаусу-младшему. Не хотела снова причинять ему страдания. Сомнения коварны, маркиз. Я не уступила Эмме, я отказалась ей верить и предпочла стать пираткой, чтобы мне не пришлось снова пережить боль утраты.

— Понимаю.

— Приемного отца Энн зовут Уильям Кормак. Он живет по соседству, совсем рядом. Один — его жена умерла. Я не уеду, пока не поговорю с ним, — монотонно проговорила она.

— Я пойду с тобой.

— На этот раз — нет, маркиз. Я хочу выслушать правду одна.