Руки Рекхема заскользили по ее бедрам, но замерли, когда раздался голос Девиса:

— Можете выйти, капитан?

— Иду.

Энн вздохнула, готовая последовать за Джоном.

— Подожди меня, — сказал Рекхем. — Я только отдам распоряжения и вернусь. Я хочу тебя. Прямо сейчас.

Она кивнула. Глаза у Рекхема горели, и ее волновала мысль о том, чтобы заняться с ним любовью перед боем. Он между тем закрыл за собой дверь. И только услышав, как в замке повернулся ключ, Энн поняла. Бросившись к двери, принялась молотить по ней кулаками. Но в ответ раздался только грубый мужской смех, а Рекхем уже кричал где-то далеко, приказывая готовиться к абордажу.

Энн разозлилась так, что заплакала от злости. А потом ее охватила жажда мести. Если Рекхем воображает, будто может заставить ее покориться, то он ошибается. Она хотела втягивать ноздрями запах пороха, хотела испачкать руки в крови. Дважды на «Реванше» ей пришлось быть лишь бессильной свидетельницей абордажа, но это — из-за беременности. Ее тогда так заворожило это зрелище, что внутри все перевернулось, и она пришла в такую ярость, какой раньше в себе и представить не могла. Из-за ребенка пришлось себя обуздать. Но не для того она оставила сына на суше, чтобы и теперь лишать себя всего, чего хочется. Энн знала, что эта жажда сражения связана с ее повторяющимся кошмаром. Она смирилась с тем, что не поймет его, но намерена была от него избавиться.

Энн выжидала, пока «Реванш» приготовится к бою и перебросит мостки на вражеское судно, а сама тем временем пестовала свою ярость, как полируют смертоносное оружие. Сегодня к вечеру либо ее убьют, либо станут с ней считаться.

Она, молясь, чтобы судно Вест-Индской компании стало обороняться, начистила саблю, которую носила на поясе, проверила кремень пистолета, как делали на ее глазах пираты.

А когда поняла, что ее молитва услышана, распахнула одно из окон кормы и, рискуя свалиться в воду, принялась карабкаться по корпусу к полуюту — три дня назад она уже проделала то же самое, воспользовавшись якорной цепью.

К тому времени, как она достигла цели, на верхней палубе торгового судна кипело сражение. Энн машинально потянулась рукой к подвеске, и в ней самой взыграла та же яростная волна. Издав воинственный клич, она бросилась в бой.

* * *

После двух недель мертвого штиля «Сержант Джеймс» полным ходом шел к Гаване. Запасы пресной воды были на исходе. Всем на судне не терпелось поскорее пристать к берегу, и Мери хотелось этого еще сильнее, чем прочим.

Покинув имение Кормака, она встретилась с Балетти и Вандерлуком и все им рассказала. Все — от начала до конца. И они решили не терять времени. На следующий день отец и сын Вандерлуки предложили свое судно для того, чтобы отправиться на поиски Эммы и Энн. Мери казалось, что, если Эмма осталась на Кубе, то сделала это из-за ее дочери.