— Рекхем. Таверна в Нью-Провиденс, — прерывающимся голосом выпалила Мери. — Это она.

— Она?

— Жена Бонни. Это была она. Энн!

Вандерлук перевел взгляд на Балетти. Тот побледнел.

— Ты сказал, она на меня похожа, — стояла на своем Мери, чувствуя, как стучит в висках кровь.

— В самом деле, Мери, но…

— Это она, маркиз! — Мери провела по лбу дрожащей рукой. Теперь в ее взгляде читалось отчаяние.

Балетти постарался вызвать сохранившиеся в памяти картины. Они были расплывчатыми. Слишком много времени прошло с тех пор, как они покинули Нью-Провиденс. Приблизившись к Мери, маркиз обнял ее:

— Успокойся.

— Ты говорил, что я должна довериться своему инстинкту, — сказала она, и в самом деле затихая в его руках. — Он только что дал о себе знать. Когда я увидела, что к нам летит «Реванш», эта картина вспыхнула передо мной, как будто все время была здесь, ждала, затаившись у меня в голове, пока я наконец-то соглашусь ее увидеть.

— Допустим, — согласился Балетти, отстраняясь от нее.

Вандерлук протянул Мери стакан с ромом, и та залпом его осушила.

— Я доверяю твоей интуиции, — заверил Ганс. — Я достаточно часто испытывал ее во время боя.

В эту минуту вошел Джеймс.

— Они приближаются, — объявил он. — Не пройдет и двух часов, как нагонят нас. Вы уже нашли бухту, где можно спрятаться?

— Я не хочу прятаться, — твердо проговорила Мери. — Энн была беременна от Рекхема. Он, несомненно, оставил ее на суше вместе с ребенком. Мне надо знать, Ганс.

— Как ты намерена за это взяться? — вздохнул Балетти.

— Останусь на его судне. Как только буду знать точно, сбегу.

— И речи быть не может о том, чтобы мы с тобой расстались.

— Но мы не можем рисковать и тем, чтобы упустить Эмму.