— Добро пожаловать на борт «Реванша», — решив все за любовника, с радостной улыбкой сказала девчонка. — Я — Энн Бонни.

Сердце Мери учащенно забилось.

— Мери Рид, — просто представилась она, открыто протягивая руку дочери.

Энн пожала ей руку, затем повернулась к Рекхему, раздосадованному тем, что подруга распорядилась вместо него.

— Только не пытайся меня обмануть, Рид, — буркнул он.

— Мое слово нерушимо, капитан.

Энн Бонни звонко рассмеялась, а у Мери душа затрепетала от радости: прямо перед ее глазами, на шее у Энн, сверкала, покачиваясь, словно дразня, изумрудная саламандра.

33

33

К тому времени как «Сержант Джеймс» скрылся из виду, следуя своим путем, Мери уже поняла, какое место Энн занимает на «Реванше».

Выяснилось, что в первые недели пребывания молодой женщины на борту Рекхему пришлось уговаривать свою команду, объяснять, что Энн высадят на Кубе, она останется там и будет воспитывать ребенка.

— Но у этой стервы оказались совершенно другие намерения, — объяснил Мери Харвуд с оттенком почтительности и нежности в голосе.

Она не могла уснуть, отправилась на палубу подышать морским воздухом и встретила там этого матроса. Никто из прежней команды Вейна не высказал никаких возражений против того, чтобы нанять Мери и маркиза: слишком хорошо они помнили отвагу этих двоих в бою. Сейчас Харвуду пришла охота пооткровенничать.

— Энн согласилась, чтобы ее отвезли на Сосновый остров, и была так мало настроена рожать, что осыпала Рекхема бранью — это ведь он ее обрюхатил. Рекхем намеревался сразу же сняться с якоря, но она так его околдовала, что мы простояли там месяц, — говорил матрос. — Дошло до того, что некоторые из наших сделались охотниками за буйволами, да так и остались на острове.

— А ты не захотел?

Харвуд пожал плечами:

— Для каждого своя дичь. Одним нравятся кабаны, другим — метиски… Если тебе понятно, что я имею в виду.

— Понятно. А ребенок?

— Малыш Джек? Крепкий и горластый, весь в отца. Рекхем от него без ума, равно как и его женушка. Он все откладывал наше отплытие со дня на день. Но нас-то не проведешь, мы прекрасно понимали, что девчонка водит его за нос. Но он — наш капитан, и мы достаточно хорошо его знаем, чтобы сообразить: в конце концов ему это надоест. Мы закоптили побольше мяса и рыбы, насушили фруктов, вылечили тех из наших, кого подтачивала цинга, наполнили водой бочки и купили маниоковой муки. Одним словом, наделали запасов, которых хватило бы на долгое плавание, — рассудив, что, когда выйдем в море, лучше нам не слишком часто оттуда возвращаться, чтобы она вконец не избаловала нашего капитана.