— Конечно, дорогой, — пропела я, бросая мимолетный взгляд на растерянное лицо Анатолия. Тот остановился в нескольких шагах, раздумывая, стоит ли подойти или оставить нас еще наедине, но я лишь махнула ему, направляясь совершенно в другую сторону.

Старалась не сорваться на бег и не оглядываться. Слышала по тяжелому дыханию, что приступ близок, но остаться не могла. Ему помогут, — уговаривала себя, — я не нужна ему. Он отказался. Сам. Но глупое, глупое сердце упрямо твердило, что мы оба совершаем ошибку. Что биться оно готово только для него одного, и понимая, что поступаю неправильно, я свернула за ближайшие кусты…

***

— Да твою ж мать, Север?! Объясни мне, что это сейчас было?! — натурально взревел Анатолий, едва успевая подхватить брата под руку и усадить его на ближайшую скамейку. Север дышал с трудом, чувствуя, как с уходом единственно любимой женщины его покидает сама жизнь. Он прикрыл глаза, покорно глотая очередную таблетку, и едва успел удержать брата за руку, спешащего вернуть Сашу. Лишь проводил взглядом неестественно ровную спину женщины, понимая, что прогнал… ее сам, хотя обещал…

Много чего обещал, но выполнить это не смог. Так имеет ли он право отнимать у нее будущее?

— Не нужно… пусть идет, — чуть задыхающимся голосом проговорил он. — Так лучше…

— Кому лучше, брат?! Что вы тут оба наделали, стоило оставить вас на пять минут? Пять. Долбаных. Минут! — ледяным голосом отчеканил Толик, желая схватить этого зас… бестолкового братца и хорошенько встряхнуть. Прямо с самого детства и хотелось! — Кому из вас лучше? Тебе? А, может, ей? — он кивнул вслед девушке, но ее уже не было. — Ты хоть знаешь, сколько я искал ее ради тебя? И что?! Ты отпустил, не-ет, не просто отпустил, а прогнал, — взъярился снова Анатолий, заставив поморщиться Северина. Приступ снова отступил, оставив за собой пустоту и равнодушие внутри. А еще боль, которую, вероятно, не снимет ни один препарат. — Ты даже не знаешь, что она… хотела с собой сделать, — уже тише проговорил он, заметив, как медленно сбегает с лица Севера краска. Оно и так не блещет румянцем, а сейчас так и вовсе стало похоже на алебастровую маску. — Зря ты не проверил ее руки, — с горечью усмехнулся он, а Север снова тряхнул тубус, из которого высыпалось только две таблетки. — Сев, почему?..

— Больше не помогают, еще и закончились, — глухо проговорил Северин, рассматривая крошечные таблетки на ладони. Затем быстро отправил их в рот, едва поморщившись от привычной горечи. — Да и… какой смысл?..

Анатолий несколько долгих секунд смотрел на понурую фигуру брата, а затем как-то устало махнул рукой.