— Знаешь… что я презираю больше всего на свете? — неожиданно спросил он, смотря куда-то поверх моей головы. За все время он ни разу не посмотрел мне в глаза. Почему? Почему он не хочет видеть меня?! — Я ненавижу ложь и притворство, — сам ответил он на свой вопрос, даже не дав мне вставить и слова. — Если бы ты честно мне все рассказала, то…, — он устало махнул рукой, обрывая себя на половине фразы. — Я просто не ожидал, что ты окажешься… такой же…
— Та-кой…же, — сиплым голосом повторила за ним, смаргивая очередные соленые капли с ресниц. Подняла голову, встречая его взгляд, в котором… нет, ничего не было. Ни капли раскаяния или… я не знаю, что хотела в них увидеть, но это стало последней каплей.
Вскинула подбородок. Я — дочь своего отца! Я — Сокольская! И никто, никто! Не смеет! Оскорблять! Меня!
— Какой такой? Глупой? Доверчивой? Вновь поверившей, что может быть иначе? — мои губы изогнулись в ироничной улыбке, но, сколько за ней было скрыто боли. — Верно! Я — такая. Была. Есть. И буду. Всегда! Извини, что заставила тебя поверить, что стану другой. Что заставила твоих родителей поволноваться, — получилось неискренне, но извиняться за свой тон я не стану. Нужно просто найти в себе силы, чтобы уйти с гордо поднятой головой, а не…. — А знаешь, спасибо тебе за все. Ты помог мне в очень трудной ситуации, но в очередной раз напомнил, кто я, — я улыбнулась, а Север опустил взгляд. Я заметила, как он сжал кулаки, что костяшки на пальцах побелели, а на скулах проступили бледные пятна. Слезы у меня по-прежнему катились по щекам, а в горле стоял ком.
— Почему… ты не сказала, что… возвращаешься к нему? — вдруг хрипло спросил он, — перехватывая меня за локоть и разворачивая к себе. — Почему мне просто не сказала, а…, — он резко отступил, спрятав руки в карманы, будто, ему стало противно касаться меня?
— О чем ты? — прошептала я, глядя ему в глаза. — Не понимаю…
— Как же легко! Не-по-ни-ма-ю, — по слогам проговорил он, криво усмехаясь. — Я встречался с о… твоим отцом, — глухо произнес он, а я едва не задохнулась от ужаса. Хотела броситься к нему, чтобы спросить, что наговорил ему отец? Что он сказал такого, что Север… мой Север…. — Он рассказал, что ты возвращаешься к… нему. Почему ты не сказала мне?!
ты— К нему?! — прохрипела в ответ, отшатываясь от мужчины, как от чумного. Не было нужды спрашивать, о ком шла речь. Отец никогда не сворачивает с пути, если видит цель и выгоду в ней. Но почему же ты так легко поверил ему, а не мне? — кричал мой взгляд, но ответа у меня не было. Зато стало понятно отношение не только Толика, но и Севера. Только вот… Анатолий дал мне шанс, а Север — нет.