— Давно знаешь? — медленно спросил он, бросая на сына острый взгляд. — И… Саша знает?

— Что ты ей не отец — да, а что все дело в фирме… узнает непременно, — теперь уже Север злился на себя, но ничего поделать не мог. Когда Анатолий «раскопал» эти старые тайны, он сам попросил брата пока не рассказывать Саше об этом. — Мне все равно, с чем ты останешься в конечном итоге, но Саша и ребенок пострадать не должны.

— Ребенок? — вытаращил бледные глаза на него Сокольский. На его шее судорожно дернулся кадык. — Дочь… Саша беременна? От тебя, — прошипел он, снова потянувшись к горлу этого… своего сына. — Т…ты! Как ты мог?! Она же…

— Довольно! — рядом с пасынком остановился Зарницкий, положив ему на плечо тяжелую ладонь. — Мы не откажемся от любой помощи, сейчас важно спасти девочку, а не мериться…, — его тяжелый взгляд обжег не только Георгия, но и досталось сыну. — Умерь гордыню, сын! Сейчас важнее спасти девочку.

Сокольский тяжело выдохнул, признавая правоту мужчины. Стоило признать, что вырастил он не сопляка и женоподобного мажорика, а достойного мужчину, которого к тому же — пора уже тоже признать — любит его дочь.

— Уверен, что ее выкрал именно Кильдеев? — мрачно произнес Сокольский, проходя мимо тяжело дышащего Северина к дивану и устраиваясь на нем.

— На дом, где мы прятали Сашу… к-хм, — прокашлявшись, проговорил Толик, — было совершено нападение. Всех, кто находился, в нем попытались сжечь живьем. Там сейчас полиция разбирается. Жене Даниса пришлось признаться, что это она позвонила Кильдееву-старшему, но, боюсь, пока это бездоказательно, — развел он руками, признавая очевидное. — Свидетелей нападения нет, а связать приезд Азима с поджогом…. Но, даже если они попытаются предъявить обвинения Кильдееву, на это может уйти много времени, а его у нас нет.

— Ясно, — процедил Сокольский, поднимаясь с дивана и направляясь прочь из кабинета. Он, конечно, надавит на нужных людей, но взять за жабры этого скользкого угря, как Азим, не так-то просто.

Дорогу ему неожиданно заступил Северин. Он не сводил с отца тяжелого взгляда.

— Ты же знаешь, где она, — сухо проронил он, даже не спрашивая. Светлые брови Георгия взметнулись вверх, но Север продолжал стоять, не обращая внимания на насмешливый взор его светлых глаз. — Я с тобой!

— Мне не нужна обуза в твоем лице, — попытался уязвить его отец, но Север не обратил на это никакого внимания.

— А я не спрашиваю, я ставлю перед фактом, — вспылил молодой мужчина, не сводя с отца взгляда. — Мне все равно, что ты там обо мне думаешь. Все равно, что я тебе не нужен был с самого начала, но за любимую женщину я отдам жизнь. И я не стану стоять в сторонке, когда ей и моему ребенку угрожает какая-то сволочь, пусть даже это твой несостоявшийся зять!