— Тянете время? — мрачно поинтересовался самый старший из братьев, не отрывая взгляда от экрана телефона. Север промолчал, но в его молчании было столько неодобрения и упрека, что Сокольский только закатил глаза.

— Север, ты вроде мужик умный… я надеюсь, — насмешливо проговорил Георгий, отворачиваясь от его испытующего взора. Так похожего на взгляд Таисии. — Дурак просто не выстоит столько боев, тем более не уйдет с ринга побежденным…

— Дуракам везет, — хмуро отпарировал Северин, — так, что там подготавливать?

— Ты уже выяснил, что фирма принадлежит не мне, — спокойно проговорил Сокольский, больше не скрывая, что прав на нее он не имеет. — Кильдеев считает, что я незаконно заполучил опекунство над Сашей, когда та была еще крошкой. Потому и начал всю эту возню со свадьбой. Он решил, что так ему будет проще вернуть то, что принадлежало родителям… настоящим родителям Александры. И Саша их законная наследница, как и всего, что ей перешло вместе с компанией. Чтобы ты знал, Саша очень богатая наследница, а потому просто так Азим не отпустит.

— Неважно, главное от нее не отступлюсь я, — кивнул Север, отворачиваясь к окну.

***

В себя я приходила медленно… и лучше бы сдохла, честное слово. Просто проснулась я с ощущением, что мой желудок решительно просился наружу. В горле стоял противный привкус желчи, а голова нещадно раскалывалась от боли. Я замычала, не в силах произнести ни слова, так как во рту все пересохло, а язык прилип к нёбу. Попыталась оторвать голову от подушки, чтобы осмотреться, и тут моего уха коснулось сначала горячее дыхание, а затем чей-то влажный язык, обводящий по контуру раковину и мочку. Я распахнула глаза и увидела перед собой нависающего Бахтияра. Он смотрел жадно, похотливо, а я…

— Фу-у, ну… ты!.. — Бахти моментально откатился, а я малодушно порадовалась, заметив на покрывале и брюках Бахтияра остатки своего недавнего чаепития в доме Айдаевых. — Ты… блин, обблевала все тут! С-с…терва! Сначала квартиру испоганила, теперь костюм… да что б тебя!.. за что?!

Пока Бахтияр, изрыгал проклятия в мой адрес, отдирая от себя рвотные массы, я скатилась с кровати в противоположный угол и сотрясалась в конвульсивных спазмах, пытаясь устоять на трясущихся коленях. Но желудок вдруг отказался выдать что-либо еще, и я, закашлявшись, прижалась к боку кровати, переводя дыхание.

В другой ситуации я бы обязательно съязвила и напомнила жениху, «за что», но я лишь вяло взглянула в его сторону. Внутри все горело, а мной, казалось, сыграли в футбол пару таймов. Никогда еще мне не было так плохо — то ли вколотое лекарство так действовало на меня, то ли… надеюсь, бывший жених не сразу поймет о второй причине моего плохого самочувствия.