Дашка постепенно начала отвечать на поцелуи Генриха, немного расслабила тело, ему с трудом удалось снять с нее футболку. Генрих одной рукой держал Дашкины руки над головой и крепко прижимал их к дивану, а другой исследовал любимое и такое желанное тело, не торопясь, клеточку за клеточкой, заставляя ее извиваться от наслаждения. Его губы завладели набухшими от возбуждения сосками и теперь играли ими, терроризируя их поочередно, то целуя, то нежно посасывая, то покусывая. Понимая, что Дашка не выдержит больше и мгновения, Генрих решил помочь ей улететь сейчас, чтобы потом поймать вторую волну вместе. Его рука скользнула вниз, готовая проникнуть внутрь, где все уже ждало… Он даже ничего не успел сделать и понять, как Дарья выгнулась навстречу и с ее губ слетел стон: «Герман».

Такой пощёчины Генрих не ожидал, но у него хватило сил накрыть Дашкины губы поцелуем и снять с них очередной стон.

— Дашка, я люблю тебя… Ты моя, Дашка…

Дыхание Даши постепенно восстанавливалось. Еще немного полежав в крепких объятиях Генриха, Даша попыталась отстраниться.

— Извини, Генрих… Я же просила тебя…

Генрих нежно поцеловал ее в носик.

— За что извинить, Дашка? За то, что я напомнил тебе, что ты чувственная женщина?

— За то, что ты на секунду стал братом…

— Я этого не слышал, — соврал Генрих.

— Можно я уйду к себе?

— Нет. В спальню мы уйдем вместе. Я обещаю, мы будем просто спать, но вместе и рядом…

— Это неправильно, Генрих.

— Не дури, Даша. Что здесь неправильного? Мы взрослые люди. Взрослые люди иногда занимаются сексом.

— Все неправильно… Как ты понять не можешь, если я соглашусь выйти за тебя замуж, как я в глаза посмотрю Герману и Марку? А родителям? Со стороны получается, что мне все-равно с кем из братьев спать…

Голос Дашки дрогнул, из глаз выкатились одинокие слезинки.

— Ну, что ты Дашка… Марк воспримет это нормально. Он очень нежно к тебе относится. А Герман сам виноват. Ведь он же уехал. Уехал и не вернулся. А почему ты о нем никогда не спрашивала?

— Больно…, — ответила Дашка, — до сих пор больно…

Генрих поднял ее на руки, отнес на кровать.

— Давай спать, Дашка. Утром вернемся к этому разговору.

Встал и отошел к окну борясь со своими демонами. Даша покорно сняла джинсы, вытащила из-под подушки футболку и, одев ее, нырнула под одеяло, повернувшись на бок и уставившись на фото Германа.