Сильные люди умеют молчать. Им тоже больно, но они держат все внутри себя, смиряются, расправляют плечи и смело шагают в мир, напуская на лица фальшивые улыбки.
Сильные люди умеют молчать. Им тоже больно, но они держат все внутри себя, смиряются, расправляют плечи и смело шагают в мир, напуская на лица фальшивые улыбки.
Когда мама сказала это Джеку, задыхаясь в губительном кашле, он только хмыкнул и не желал вникнуть в суть сказанного, спеша за очередным стаканом воды. А сейчас… Теперь он понял, что далеко не сильный, а ничтожен, сломлен и подавлен. Не может выбраться из сделанного самим же кокона, путается в нем, падает, и не находит сил подняться на ноги, чтобы продолжить борьбу. Он готов сдаться. Опустить руки, показывая всему миру свою слабость и отчаяние.
Задевая плечом дверь школьной столовой, Джек решил все-таки обернуться. Девушка с медовыми глазами смотрела в упор, ненавидяще, с презрением, а на ее скуле красовался видимый только Дауни алый отпечаток удара.
Глава 26
Иногда нам приходится оставлять людей. Связывать их цепями, присоединять к себе временем и подаренным доверием, а после гнать прочь по неизвестной порой нам самим причине. Это больно, но так тоже случается — никто не вечен, и на смену старым людям приходят другие, новые, заполняющие пустоту внутри своим присутствием и поддержкой, но… Никто не вспоминает о тех, кого отпустил. Думает о своем, радуется новым свершениям, делает открытия и вновь наполняется жизненными силами, готовый творить свою историю, а что же те? Те самые, кого он оставил в прошлом, надеясь, что их тени навсегда затеряются в ушедших днях и уже никогда не покажутся снова, забытые и отвергнутые? Им остается лишь жить. Существовать, зная, что печаль рано или поздно выходит из разбитого сердца без остатка, до последней капли, но только спустя шесть и более месяцев, и им приходится ждать. Терпеливо, отсчитывая день за днем по одной минуте и искренне надеясь, что этот кошмар вот-вот закончится. И отчаявшиеся, но все еще сохранившие слабый отблеск надежды глубоко в душе, они борются со своей болью, выращивают ее, подобно самому прекрасному цветку, чтобы после уверенным движением вырвать ненавистное растение с корнем, уничтожить и позволить сердцу принять в свежую почву иной росток. Проходят долгие месяцы. Зачастую годы. А они все ждут, упрямцы, не желая смиряться с выбором судьбы и продолжая отчаянную борьбу за свою счастье.
Иногда нам приходится оставлять людей. Связывать их цепями, присоединять к себе временем и подаренным доверием, а после гнать прочь по неизвестной порой нам самим причине. Это больно, но так тоже случается — никто не вечен, и на смену старым людям приходят другие, новые, заполняющие пустоту внутри своим присутствием и поддержкой, но… Никто не вспоминает о тех, кого отпустил. Думает о своем, радуется новым свершениям, делает открытия и вновь наполняется жизненными силами, готовый творить свою историю, а что же те? Те самые, кого он оставил в прошлом, надеясь, что их тени навсегда затеряются в ушедших днях и уже никогда не покажутся снова, забытые и отвергнутые? Им остается лишь жить. Существовать, зная, что печаль рано или поздно выходит из разбитого сердца без остатка, до последней капли, но только спустя шесть и более месяцев, и им приходится ждать. Терпеливо, отсчитывая день за днем по одной минуте и искренне надеясь, что этот кошмар вот-вот закончится. И отчаявшиеся, но все еще сохранившие слабый отблеск надежды глубоко в душе, они борются со своей болью, выращивают ее, подобно самому прекрасному цветку, чтобы после уверенным движением вырвать ненавистное растение с корнем, уничтожить и позволить сердцу принять в свежую почву иной росток. Проходят долгие месяцы. Зачастую годы. А они все ждут, упрямцы, не желая смиряться с выбором судьбы и продолжая отчаянную борьбу за свою счастье.