Джек умолк на мгновение, видимо, собираясь добавить что-то еще, но сдался и опустил плечи, словно на них в одну секунду повесили огромные тяжелые мешки. Он был снова выжат; этот странный и бессмысленный разговор отнял слишком много сил и эмоций, и на смену беспричинному гневу снова пришла апатия, бездонная и такая пугающая, что лучше бы девушка бросила в ответ хоть одно только слово, одну-единственную фразу, способную взволновать, смутить и разрушить привычное безразличие… Но Хлоя только молчала, и невысказанные мысли обоих переплелись в головах, закручиваясь в различные витиеватые фигурки причудливой формы. Они, казалось, стали чем-то одухотворенным, почти живым, но недоступным человеческому глазу, а потому существовали в виде тонких прозрачных нитей, связанных друг с другом в огромную дышащую сеть — все сотрясалось в едва ощущутимом движении, невидимое и такое хрупкое.

«Что мне ей сказать?» — кричала одна, прорываясь к водовороту мыслей Джека и силясь во чтобы то ни стало туда пробиться. «Она подавлена, расстроена; как будто гаснет и медленно потухает некогда яркий свет прямо перед моими глазами, а я ничего не могу сделать. Прошу, нет, умоляю тебя, поговори с ней. Кого она еще послушает? Рэй действительно доверяет тебе, Дауни, поэтому не смей, слышишь меня, мерзавец, не смей бросать мою сестру в таком состоянии, когда ей так нужна помощь!»

«Помощь?» — словно откликнулась вторая, тихим и слабым шелестом отзываясь на пламенный призыв. И девушка ожила в немом ожидании, взволнованно сминая рукой прядь светлых волос, но не замечала никак, что глаза брюнета стали темно-корчиневыми, как рыхлая еще земля после осеннего ливня, или подгоревший бисквитный корж, разносящий ужасный запах прожженного теста — и эта самая нить превратилась в тяжелый пласт, оставивший на щеке жгучий след пощечины. «Милая мисс Робертсон, в этом мире нам не на кого надеяться. Эта сама помощь никогда не придет, даже если ее искренне обещают и предсказывают — в итоге ты останешься совсем один, окруженный собственными страхами и проблемами. Так устроен мир. Скажи ей, что, когда звезды падают, они не возрождаются где-то там наверху в прекрасном новом обличии — нет, всего лишь умирают, тухнут где-то в трясине болота или прямо посреди поля и лежат там в виде камней, в то время как мы принимаем их за простые булыжники. Каждая кончает так рано или поздно. А ведь раньше я тоже верил в чудо этих падающих небесных осколков».

Джек тут же встал с места и направился к выходу из столовой, стоило этим словам родиться в его голове и стать частью этой странной связи. Он старался не оглядываться на оставшуюся за столом девушку, пытался забыть это гадкое чувство обреченности и отсутствия смысла, и наполниться чем-то новым, чем угодно, что только способно угомонить рвущиеся наружу крики, так никогда никем и не услышанные.