— Замолчите! — надрывалась про себя Рэйчел, выгоняя воображаемых посетителей прочь и оставаясь наедине с собой в ставшем внезапно слишком тесным и душным кабинете. — Уйдите прочь, дайте мне подумать, вас слишком много… Я не могу так… Это сложно…

И она в который раз задавала себе один и тот же вопрос, которого до дрожи боялась, и никак не могла подобрать верного ответа.

Ты хочешь помочь им, но не можешь — тогда какой от тебя прок? Этим людям нужен кто-то другой, не способный сдаться в последнюю секунду и простым криком оборвать чужую просьбу на полуслове.

И девочка крепко сжимала кулаки, перебирая в голове варианты того, куда могли унести кота старушки, и что же делать одинокому мистеру Солдерсу, кроме как играть в покер и пропивать впустую все деньги.

Рэй в очередной раз вспомнила об этом несчастном клубе не менее несчастных людей пока стояла у школьного крыльца, с трудом удерживая в руках две упаковки ледяного мороженого, от которого так и жгло холодом онемевшие пальцы. Несмотря на то, что погода стояла, мягко говоря, скверная, улицы были полны снующих в разные стороны пешеходов; декабрь дал небольшое послабление, сменяя сковавший дома мороз легкой оттепелью. Правда, снег, которого так ждали уставшие от холодов люди, выпал только под ночь, и уже к утру превратился в жидкое грязное месиво, вызывающее отвращение вместо желаемого восторга.

Девочка выбрала довольно-таки странное лакомство для тяжелого разговора с человеком, еще недавно приходившимся ей замечательным другом — разглядывая разноцветные прилавки, она никак не могла определиться с покупкой и все ходила от творожных сырков к белоснежным зефиркам. Вот только какого было изумление продавца, полноватой женщины в утягивающем все ее многочисленные прелести комбинезоне, когда к кассе приблизилась рыжеволосая девочка с двумя застывшими рожками, на которых до сих пор виднелись следы капелек прозрачной влаги… И теперь Рэй терпеливо стояла у самого входа в ненавистное в глубине каждой детской души здание, переминаясь с ноги на ногу и усиленно пытаясь разглядеть в толпе выходящих учеников знакомую макушку. «Если ты пройдешь мимо и не узнаешь меня, — размышляла про себя Рэйчел, — все закончится очень просто. Я не стану даже кричать и уйду домой, а оба мороженых съем во время своей одиночной прогулки — наверное, это даже смешным покажется со стороны! Не состоится никакой разговор, и все будут так или иначе счастливы…»