— И неужели ты и вправду скажешь все, что мне захочется? — усмехнулась девочка, пользуясь двусмысленностью брошенной случайно фразы.

— Отчасти. Так что тебе нужно? Только не говори, что мы сейчас просто прогуливаемся, поедая мороженое, и коротаем время, потому что я все равно не поверю, да и врешь ты крайне неубедительно. У тебя что-то стряслось? Не уверен, что смогу дать совет или хоть как-то помочь, так что выражай свою мысль быстрее. Я не могу болтать с тобой о пустяках целую вечность!

«Мне не нужна вечность», — подумала про себя Рэй, закусывая от волнения губу и снова не находясь со словами. «Только бы еще одну лишнюю минуточку, и я правда соберусь и скажу… Еще чуть-чуть». Но проходила одна минута, другая, а рой беснующих насекомых так и не мог вылететь на свет из толстых стенок темного купола; они врезались друг в друга в полном хаосе, невидимо, бессмысленно кружили на одном и том же месте, создавая столпотворение и мешая легким прокачивать сквозь себя воздух. Робертсон казалось, будто она где-то внутри себя слышит треск крыльев и протяжное жужжание, которое не желало прекращаться ни на секунду и грозилось разорвать пленку человеческой кожи. И все же она попыталась. Задержала на мгновение дыхание, чувствуя, как сотни мотыльков замерли в беззвучном ожидании, и обратилась к одному, крошечному и жалкому, который тут же вспыхнул слабым сиянием и полетел прочь, мимо своих застывших собратьев.

— Знаешь, Джек, я очень много думала в последнее время, — почему-то сказала Рэйчел, забыв ненадолго, что вдалеке уже маячит золотистая крыша швейной лавки. — Наверное, это неправильно и глупо — занимать мысли подобными вещами, но они иногда совсем не дают покоя, даже поздно-поздно ночью. И я лежу, кажется, будто целые сутки с сотней часов внутри, и они неспешно перетекают в другой день, как ложка густого меда, а я все никак не могу заснуть из-за этого вороха ненужных вопросов. Мой папа говорит, что если не спится ночью, значит, тебя зовут к себе звезды — нужно выпить стакан холодного молока и улечься в постель, закутавшись с головой, и тогда уличный свет тебя не достанет, а сон придет сам по себе. Ты когда-нибудь о таком слышал? Но либо я все время делала что-то не так, либо папа очень хороший выдумщик — речь не об этом. Просто мне все казалось, что со мной что-то происходит; словно из меня кто-то высасывает радость и все тепло, и это НЕЧТО с каждым днем все растет и растет, грозясь поглотить полностью без единого шанса на спасение… Я однажды настолько испугалась, что закричала громко-громко прямо посреди ужина, потому что смотрела неотрывно на темный угол гостиной и видела, как в темноте зарождается что-то ужасное. Хлоя до сих пор вспоминает мне этот вечер, ведь она и сама до чертиков перепугалась от моих пронзительных воплей. Но я не спроста все это тебе рассказываю. Я хочу спросить тебя о чем-то, но не знаю, как бы лучше это сделать, потому что и сейчас чего-то боюсь, понимаешь?