Джек постарался сказать последнее как можно небрежнее, но странная дрожь в голосе не смогла укрыться от девочки, и вот они снова шли в полной тишине — каждый задумался о своем и мысленно то растягивал отведенную ему милю, то сжимал с диким желанием поскорее остаться в одиночестве. Им бы замереть на добрые пятнадцать минут, чтобы постоять на месте с закрытыми глазами и вообразить будущий диалог внутри самих себя; это было бы прекрасно — разыграть в сознании с десяток возможных исходов и продумать заранее колкие реплики, прийти к определенному выводу и после спокойно вернуться к беседе, подставляя уже готовые ответы там, где это необходимо, с непоколебимой уверенностью на довольном лице. Но сейчас… оба растеряны, напуганы, загнаны в углы своими же догадками, и им так нужна эта драгоценная нить с чем-то спасительным, ведь без нее они тонут и не видят никакого выхода.

Рэйчел попыталась взять себя в руки. «Я всего лишь хочу узнать, что такого между нами произошло, но, черт возьми, стоит мне отвести на секунду взгляд, и вот я уже внимательно наблюдаю за укутанной в огромный голубой шарф женщиной, которая сосредоточенно стояла перед живописной витриной и выбирала одного из семи ощипленных гусей, висевших мертвыми комками с завязанными бичевкой лапками. Интересно, сколько сейчас стоит купить такого гуся? Наверное, она приготовит его сыну на день рождения или удивит изысканным блюдом приезжих гостей — кто в здравом уме сможет отказаться от сочной птицы с запеченной золотой корочкой, из которой то и дело выглядывают подрумянившиеся апельсины и яблоки, а от самого мяса веет нотками корицы и сладкого вина… Так, нужно подумать о более важных вещах, Рэйчел! Как ты сможешь подступиться к этой непростой теме, когда сам он упрямо молчит и держит невидимую дистанцию, и спустя… два поворота и магазин со швейными принадлежностями — да, точно, именно туда мы с мамой ходили в воскресенье за белыми нитками для починки моей любимой пижамы — всего каких-то два поворота, и покажется дом Джека, а мой шанс исчезнет так же стремительно, как этот зануда скроется за собственной дверью».

Но Робертсон только думала, угрюмо глядя себе под ноги, а краешком глаза отмечала все происходящее вокруг, и эти вещи занимали ее голову как назло именно в эти судьбоносные мгновения. Только она хочет начать удачно подобранной фразой, как распахнется дверь ресторана, и дивный аромат жареной лапши и креветок унесет прочь телесное существо, заставляя его потеряться у входа в это чудное место; Рэй негромко кашлянет в кулак, привлекая к себе внимание парня, и рядом тут же раздастся пронзительный сигнал автомобиля, громкий собачий лай и ругательства водителя, а из-под самых колес выскочит серый пудель и умчит прочь от перепуганной до истерики хозяйки, размахивающей в негодовании разорванным концом поводка… Наконец, после очередного ледяного куска, от которого зубы сводило с тихим скрежетом, девочка осторожно начала: