— Дорогая, кажется, тебе звонят! — раздался крик с верхнего этажа, и Джанетт еще крепче стиснула зубы, чтобы не ответить чересчур грубо. Порой ее могло вывести из себя все, что угодно, хоть самая крошечная мелочь, но приготовление пищи всегда успокаивало. Когда злишься на человека или ситуацию — займись мясом, и звук отколачиваемой плоти вкупе с запахами пряностей и горчицы с легкостью поднимет самое отвратительное настроение; если грустно, нужно занять себя выпечкой или кофейными десертами, чтобы в процессе готовки порадовать себя лишим аппетитным кусочком; если на улице дождь, нужно начать раскатывать тесто для пиццы, и аромат поджаривающегося теста с колбасой и плавленым сыром выведут из мрачного расположения духа. Или же конфеты — ими лучше заняться в одиночестве, когда детей нет дома, ведь только так к вечеру семья получит свой сладкий сюрприз с десятью разными начинками…

— Джанетт, ты меня слышишь? Сними уже эту чертову трубку!

Женщина отложила в сторону миску с загустевшим кремообразным тестом и сделала глубокий вдох,

(если это и вправду ты, я устрою тебе «испанский вечер», будь уверен, Билли — будешь плясать на горячий углях и умолять о прощении)

подхватывая телефон одной рукой и тут же укладывая его в выемку между ухом и шеей, чтобы как можно скорее вернуться к своему пирогу и добавить еще одну щепотку корицы и ложечку сахара. К огромному удивлению, по ту сторону провода ее ждал не хриплый мужской голос, а учтивый кашель и тихое, но решительное:

— Здравствуйте, миссис Робертсон, я ведь не ошиблась? Отлично. Мне очень хотелось бы поговорить насчет вашей дочери, если у вас есть несколько свободных минут.

— Да, разумеется, я найду время обсудить своего ребенка, — немного грубо отозвалась блондинка и ловким движением руки перелила телесного цвета массу в круглую форму. — Если вы имеете в виду средний балл по математике, то Хлоя уже получила предупреждение и взялась за голову, тем более, что там всего лишь пара троек и…

— Я имею в виду другую вашу дочь. Рэйчел Робертсон, — оборвала ее собеседница с нескрываемым раздражением. — В последнее время ее поведение очень меня беспокоит, но вы не посещаете собрания родителей, которые, между прочим, проходят каждое воскресенье нового месяца. Это моя единственная возможность связаться с вами и сделать предупреждение.

Обе женщины замолчали, и в комнате вновь стало слишком уж тихо — этот звук (вернее, его полное отсутствие) сдавливал барабанные перепонки, вместе с тем превращая разогретый духовкой воздух в густой кисель. Джанетт на мгновение оторвалась от укладывания яблочных долек, открыла нараспашку окно и чуть не задохнулась от окружившей ее свежести морозного воздуха. Грязь на улицах давно подсохла, и город снова сковал мороз — казалось, он пропитал насквозь асфальт и размоченные старые листья, застыл в них, и теперь от даже самой маленькой веточки или листка исходит сильнейший холод, словно в этом и есть вся сила бесснежного декабря. Никто еще не задумался об украшении домов: они так и стояли посреди опустошенных улиц, как немые статуи, заставляя при одном только взгляде на них сжиматься и стучать зубами от неприкрытого отвращения. Идеально ровные стены, закрытые окна, (чтобы внутрь не попало ничто, напоминающее об ужасной погоде), серый блеск дверей… Только некоторые жилища, расположенные ближе к центральному парку, радовали уставшие глаза прохожих светом мигающих гирлянд и зелеными венками над входом. Бостон словно затих, замер в таинственном предвкушении чего-то пугающего и нового, и даже автомобильные гудки стали раздаваться на шоссе куда реже, чем это было в разгар бурой осени.