Светлый фон
Глупышка не сдерживает короткий смешок и оборачивается назад, ожидая, что вот-вот крышка люка откроется еще раз, и наружу покажутся лица ее преследователей. Она будто бы даже вздрагивает, стоит только представить расстроенное лицо папы или мамино испуганное выражение, и дышит часто-часто, словно сейчас ее снова утащат сильные руки вниз, в серую сущность дома, и это последний шанс подышать ночной свободой… И ветер даже стал, кажется, слаще; губы покрываются коркой, а за ними зубы стучат друг об дружку, потому что девочка накинула на плечи легкое пальто — большего сделать она не успела, схватив первую попавшуюся под руку вещь, и теперь стояла, обдуваемая со всех четырех сторон холодом, прямо на остром краю крыши. Наверное, крошка посмотрела еще раз вниз, затем на окна, после задержала особенно долгий и задумчивый взгляд на блеклом кружочке луны… и спрыгнула.

Маленькая девочка шагнула вниз, в самую настоящую бесконечность, становясь единым с ней целым. Закрыла глаза от страха, но всего на долю секунд.

Маленькая девочка шагнула вниз, в самую настоящую бесконечность, становясь единым с ней целым. Закрыла глаза от страха, но всего на долю секунд.

Маленькая девочка не успела даже искренне испугаться; только будто бы моргнула на секунду, и в голове что-то резко хрустнуло, обрывая юную жизнь. Она и не почувствовала, как переломилась тонкая шея и кости позвоночника, а нога неестественно выгнулась назад.

Маленькая девочка не успела даже искренне испугаться; только будто бы моргнула на секунду, и в голове что-то резко хрустнуло, обрывая юную жизнь. Она и не почувствовала, как переломилась тонкая шея и кости позвоночника, а нога неестественно выгнулась назад.

Маленькая девочка лежит теперь на грязном асфальте, а вокруг нее мириады золотых огоньков впитываются в землю и мгновенно исчезают, оставляя безвольное и ненужное тело. Некогда прелестный и дышащий человек превратился в ком мышц, крови и рваной одежды, такой беззащитный и уже мертвый, мертвый, потому что дивное сердце остановилось. Правда, это случилось не здесь, не при соприкосновении летящего тела с асфальтом, а еще на крыше высокого дома — когда зеленые глаза погасли, став одного оттенка с темной небесной гладью. Тогда ее крошечное сердце замерло, и все остальное произошло неосознанно, но так предсказуемо…

Маленькая девочка лежит теперь на грязном асфальте, а вокруг нее мириады золотых огоньков впитываются в землю и мгновенно исчезают, оставляя безвольное и ненужное тело. Некогда прелестный и дышащий человек превратился в ком мышц, крови и рваной одежды, такой беззащитный и уже мертвый, мертвый, потому что дивное сердце остановилось. Правда, это случилось не здесь, не при соприкосновении летящего тела с асфальтом, а еще на крыше высокого дома — когда зеленые глаза погасли, став одного оттенка с темной небесной гладью. Тогда ее крошечное сердце замерло, и все остальное произошло неосознанно, но так предсказуемо…