Я задумываюсь над пробирающими словами Ливии, которые вылетают стрелами и попадают в вены. Разговор поворачивает не в то русло, слишком темное и вязкое — не хочу топить Ливию вместе с собой. Прикрываю глаза и достаю из кармана сигареты, почти глотая ядовитую отраву.

— Габриэль, — с трепетом говорит девушка, а я смакую теплые нотки в своем имени. — Смотри, как красиво, просто невероятно.

Я приоткрываю глаза, выдыхая серыми клубами дым, а перед глазами неизвестный художник рисует кистью по лилово-фиолетовому полотну, оставляя темные разводы. Поворачиваю голову, видя восхищенный по-детски наивный взгляд Ливии. Солнце просыпается и сонно дарит лучики, освещая наши лица. Она любуется рассветом над Тихим океаном, а я — ею.

Запоздало вспоминаю о том, что нас все-таки могут застукать, и оглядываюсь: ранних пташек, в виде собачников или спортсменов, не наблюдается, хотя мы находимся где-то неподалеку от Пасифик-Палисейдс и моего пентхауса. Ливия прикрывает рот ладошкой, зевая, и на меня обваливается осознание, что мы проговорили всю ночь. Сначала долго упоенно целовались, потом говорили, точнее, в основном это была Ливия, я ведь немногословен, когда дело касается личного. Встаю и тянусь, хрустя шеей и немного онемевшими конечностями. Чувствую любопытный взгляд Ливии на теле и вспоминаю о тату, сделанных после пребывания в Нью-Йорке и нашей встречи. Вопросы готовы вот-вот политься из ее уст, но на удивление Ливия молчит, щупая глазами исписанную кожу.

— Лишь утратив всё до конца, мы обретаем свободу, — произношу, добавляя в голос равнодушия.

— Ты поклонник Чака Паланика и «Бойцовского клуба»? — немного удивленно протягивает Ливия, и через пару секунд ее пальчики проводят по надписи сбоку. Я многозначительно хмыкаю и с нескрываемым сарказмом говорю:

— Нет, мне просто было не хрен делать и занесло в тату-салон.

— Я тебе говорила, что ты плохой актер? — в тон мне отвечает Ливия.

— Ты говорила, что я отменный актер, — изображаю оскорбление, но девушка лишь усмехается.

— Видимо, за два года твои навыки ухудшились.

— А ты стала экспертом в этом? — ухмыляюсь и провожу пальцами по спутавшимся волосам. Ливия наблюдает за этим и затем, будто опомнившись, прямо смотрит в глаза.

— В моей работе приходится видеть насквозь людей.

— И что же ты увидела, Ливия? — я склоняю голову, и несколько прядей падает на лоб. Щеки девушки немного розовеют, и она отворачивается, кидая через плечо:

— Думаю, лучше поговорить об этом потом.

— В более интимной обстановке? — насмехаюсь, следуя за ней к машине и без зрительного контакта зная, что она сердится. Мне нравится ее злить, но Ливия лишь молча садится в автомобиль.