За шквалом пережитых эмоций от дикого ужаса до восторга, я позабыла, зачем вообще мы прилетели в Ирландию. Сегодня день рождения матери Габриэля, с которой мне еще предстоит знакомство. Я волнительно вздохнула, не отрывая взора от окна, и задумалась.

— Ты купил подарок?

Габриэль отрицательно качнул головой. Теперь он играет в мистера Молчуна? Где непрерывный поток безобразных пошлых шуточек и подколов?

— Ты приедешь к маме на день рождения без подарка? Серьезно? — я не хотела нарываться, потому что видела, как напряглись и побелели костяшки его рук, но теплила надежду, что все же он подумает над моими словами в стеклянном замке. Надежда умерла последней.

— Для нее подарок вообще, что я приеду, — пренебрежительно бросил парень, выруливая на автостраду, ведущую к графству Уотерфорд. «Не начинай, молчи», — твердо сказала себе. Зачем портить настроение, обижаться, лезть не в свое дело и нагнетать обстановку? Я могу лишь догадываться о степени и количестве нанесенных шрамов Габриэлю его любимым и самым дорогим человеком, но касаться и лечить… Их разве можно вылечить, если они глубоко под кожей?

Откинула голову на сиденье, рассматривая красивый профиль Габриэля: волевой подбородок, челюсть напряжена, внимание сосредоточено на дороге. Знаменитый гитарист выглядел серьезным, молчаливым и погруженным в свои мысли. Одна рука свободно лежала на открытом окне, второй он умело вел автомобиль. Думаю, парень переживал, но не показывал волнения. Я тоже нервничала, воображая, как выглядит его мать, найдем ли мы общий язык или наше знакомство окажется не из легких. Надеюсь, она очень добрая женщина, потому что ее сын… Габриэль хороший человек, пусть и козел редкостный временами. Он ни словом не обмолвился, кто она и чем занимается, оставляя в неведении. Как бы любопытство не жгло, я все же боялась навязываться с расспросами.

— Заедем в цветочный магазин. Не знаешь, какие ее любимые цветы? — спросила немного погодя, любуясь невероятной окружающей красотой. Дух захватывало от созерцания бесконечных лугов, полей, усеянных розовыми, желтыми, голубыми, сиреневыми цветами. Все же не выдержала и выудила из сумки «лейку», сохраняя незабываемые кадры: они просто обязаны «жить». Солнце только поднималось над землей, по небу неторопливо плыли облака, и вокруг все переливалось зелеными оттенками. Чтобы привлечь к себе внимание, направила камеру на профиль Лавлеса и несколько раз щелкнула.

— Ей нравятся орхидеи и лилии, — рассеяно ответил парень.

Он знает, какие цветы нравятся его матери — уже хорошо, значит, делает «рожу кирпичом» намеренно, показывая напускное безразличие. Все же незримый страх ощущался от каждого из нас. Я кивнула, рассматривая кадры, и закусила губу, чтобы не запищать от счастья. Из меня била ключом радость, несмотря на долгий перелет и полученный стресс — это стоило всех пережитых мучений.