— О, ты не один, — доносится мелодичный голос с легким акцентом, что придает ей шарма. Хочу сжаться до размеров маленькой вишневой косточки или испариться. Впервые знакомлюсь с родителями… парня? Мы же не пара… Но мать Габриэля наверняка так подумает. Нет, это я обдумаю позже, слишком много новых эмоций, информации. Нас с Лавлесом ждет очень занимательный диалог и разбор полетов.

— Да, познакомься, это Ливия, — отвечает Габриэль. Почему-то мне кажется, что при этом он растрепывает волосы: часто так делает, когда чем-то недоволен или озадачен. «А ты неплохо выучила его привычки, Осборн, — хихикает подсознание. — Перестань рассматривать каждую пылинку на кроссовке! Подойди, поздоровайся и поздравь!».

— Привет, — мать Габриэля подходит ко мне с дружелюбной улыбкой, обнимает и целует в каждую щеку. Я вопросительно смотрю на парня, но он лишь пожимает плечами, мол, традиции. — Рада с тобой познакомиться, Ливия.

— Здравствуйте, — говорю на выдохе и глупо улыбаюсь. Чертовски, чертовски странное состояние, будто меня загнали в безвыходную ситуацию. — М-мне тоже. С днем рождения вас. П-простите, что мы вот так вот, не предупредив… Габриэль… — заикаюсь, глядя в изумрудные пронзительные глаза, и затыкаюсь, когда осознаю, что несу полную пургу. Как стыдно-о-о… Мое второе «я» сидит с выражением «рука-лицо». Я точно убью Лавлеса темной-темной ночью! Доведу дело до конца. Сколько можно ставить меня в неловкое положение, тем более перед своей матерью?! Ну, ничего, тебя ждет допрос с пристрастием… красавчик.

— О, милая. Я так счастлива, что вы прилетели. Называй меня Арин, — женщина обхватывает мои плечи, сияя добродушной улыбкой, и ведет к дому. Габриэль наблюдает за нами с отсутствующим выражением, но я даю понять, что очень-очень зла, и ему не отвертеться! В ответ получаю взгляд «ничего не знаю, я ни при делах». Ну-ну, опытный манипулятор, настанет скоро возмездие, и кому-то, ох как, не поздоровится.

В доме пахнет домашней выпечкой, морским бризом и живыми цветами. Арин постоянно суетится, прикладывая ладонь к груди, и смотрит украдкой на Габриэля, который обводит помещение любопытным взглядом. Делает равнодушный вид и устраивает свое мягкое местечко на диване. Дикое желание его треснуть и поднять за шкирку, как нашкодившего кота, но я прилепляю на лицо ослепительную улыбку. Перед открытым окном стоит белое пианино, рядом лежат стопки с нотами, на камине — несколько фоторамок. Не заостряю внимание и прохожу в небольшую кухоньку следом за женщиной.

— Вы, наверное, очень устали и проголодались? Долгий перелет, — щебечет она и ставит небольшой чайник на плиту. Да, перелет сложный, а для кого-то экстремальный, но этот позор я, конечно, утаю и унесу с собой в могилу.