— Уж позволь, — начала Ольга.

— Это далеко не самое горькое заблуждение, — Джоанна самозабвенно гнула свою линию. — Дай столько же денег тебе, Тёма, и наружу так и полезут бездушие и эгоизм. А это гораздо хуже. Ты бы сыпал деньгами направо и налево, платил бездомным, чтобы они подтанцовывали и подпевали тебе на улице, и всё не ради помощи — ради забавы. Шоу. Рита любила делать из всего спектакль, а ты лишь продолжаешь то, что она начала: притворяешься, что интересно жить тебе одному, а другим — скучно, и ты тычешь друзей лицом в их оплошности и недовершённые дела вместо того, чтобы показать им, чего сам достиг. А чего ты достиг сам? Только и делаешь, что разыгрыв…

— Закрой рот! — не выдержал Тёма.

— Ты же так предан правде, — подхватила Ольга, — отчего сейчас бежишь от неё?

— Тёма терпеть не может правды, — зло прочавкала Джо. — Он любит только те моменты, когда сам прав, а другие заблуждаются.

— Кто бы говорил о правде и лжи! — с удовольствием дал сдачи Артемий и с запалом топнул ногой три раза, будто восторженный ребёнок в цирке. Он приготовился развивать тему и тыкать в слабые места Джоанниной нравственности, но вдруг его голос заглушил ожесточённый вопль Яна Кравченко.

— Заткнитесь, заткнитесь, замолчите, идиоты! — Ян с остервенением набросился на старшего брата и ударил его кулаком в плечо. Тёма, ошарашенный, схватился за ключицу. — Иди вон! Иди вон! — Он вытолкал онемевшую от ужаса Ольгу в коридор. Та поспешно накинула жакет.

— Психи, — прошипела она напоследок и хлопнула дверью.

Ян повернулся к жене. Джоанна стояла, как вкопанная, вцепившись ногтями в спинку дивана. Ян взглянул на её красивейшее бледное лицо и стыдливо промолчал.

— Извини, — выдавил Тёма. Он понял, что брат бросался злыми словами не от обиды, а от усталости.

— Ты уже поссорил нашу семью с Олиной, — озлобленно проскрипел Ян. — Теперь ты намерен поссориться и внутри семьи? Не такие уж это и тяжёлые времена, бывали куда горше. Но всю жизнь, что бы ни случилось, мы держались вместе. Мы были неразлучны, даже когда в восьмом классе тебя вызвали в суд, когда меня избивали за школой, когда Джоанне поставили вялотекущую шизофрению — так неужели ты думаешь, что ссора с Субботой должна разлучить и нас? Переживём. Всё, что тебе нужно, — это умерить спесь и гнев. Надеюсь, с этим ты справишься.

***

Ольга ехала в такси и дрожащими пальцами набирала мамин номер. Виктория Никитична поприветствовала дочь холодно-беспокойным тоном: «Дочурка, мне неудобно разговаривать. Что-то срочное?»

— Мам, я сейчас умру, — взорвалась слезами Оля. — Я буду у вас через час-полтора. Я вспомнила поездку в Египет. Мне нужно, чтобы вы рассказали мне всё в мельчайших подробностях.