— Подаренная недвижимость официально возвращена, участники сделки претензий друг к другу не имеют. — Он поднялся со стула и зашелестел договорами. — Обе стороны удовлетворены?

— А вы точно юрист, а не сутенёр? — гыркнул Артемий, и взгляд мученика испарился за глупой клоунской физиономией. Дамир Хассан молча подвинул к ладони юриста конверт, мужчина с охотой взял его.

— Всего доброго, — законник обхватил толстый кожаный дипломат и вмиг уплыл.

— Прекрасно. Мы тоже пойдём. — Артемий резко дёрнул плечами, пытаясь заставить тело подняться со стула, но не нашёл сил встать. Тогда он вцепился ногтями в обитые велюром подлокотники, приподнялся снова и взглянул на главу семьи Хассан, чтобы тот дал знак, что пора бы гостям выметаться. Дамир неоднозначно повёл бровями. Тёма опять сел на место. Джоанна с Яном тоже тянули с прощанием. Тейзис проверяла входящие каждые десять секунд, но от Антона не поступало звонков; он обещал сбежать из церкви и подъехать к полудню, а шёл вовсю первый час. Ольга ждала действий мужа, Хассан молча теребил кожаный ремешок наручных часов. Артемий дырявил взглядом ковёр у камина. Тая с Элайджей нервно перешёптывались. Вдруг Кравченко вскочил с места: — Всё, всё, мы точно пойдём. Простите, что задерживаем.

Он неуклюже пополз в коридор. Ян двинулся следом, но застыл на полпути:

— Дамир, могу я воспользоваться уборной? — еле слышно спросил он. Дамир тяжело моргнул вместо кивка. Ян юркнул в ванную. Джо переглянулась с Ольгой и развела руками.

— Не волнуйтесь, сейчас уйдём, — Джоанна виновато усмехнулась. Ольга, на мгновение ослабевшая от дружеской простоты Клеменс, убрала скрещённые руки с груди и чуть улыбнулась.

— Да, процедура не из приятных, — Тёма исподлобья взглянул на Дамира, — но пока мы не ушли, я должен сказать вам правду. Что уж скрывать, я рад, что эта сделка свела нас вновь. Теперь у меня есть возможность наконец попросить прощения за всё, что произошло за эти почти три гнусных, гнилых года. За всё, чего наговорил тебе и Ольге и что думал о твоих детях.

Тёма взглянул на человека, которого всем сердцем желал назвать другом, но не мог. Хассан печально кивнул ему:

— Мы тоже были неправы. Просим прощения, — признал он, — но окончательному примирению не случиться.

— Я и не жду, — холодно бросил Артемий и поднял ладонь в знак прощания. — Хотя бы расстанемся с миром.

— Прощайте, Артемий. — Дамир спокойно кивнул ему.

Элайджа с Таей синхронно понурили головы. Тёма одарил Дамира скупой улыбкой и поклонился женщинам семьи Хассан. «Прощай, Ольга», — напоследок бросил он. Оля отвернулась.