Сиротливые заиндевелые деревья задумавшись, притихли. И чем дальше колонна уходила, тем глуше и мрачнее становилась сибирская тайга. Она предстала перед беглецами неприветливым краем. Тайга поразила людей своей первобытностью и неприступностью. Казалось, что будто все живое сбежало отсюда.

Морозило, снег скрипел все сильнее и сильнее. В морозном воздухе слышалось ржанье лошадей и неумолчный говор людей. Ресницы и крупы лошадей поседели от изморози. У людей отмороженные руки и ноги налились свинцовой тяжестью и не чувствовались. Беглецы обмотались разным тряпьем, над обозами зависла смерть.

Глухой лес никого не радовал. Безмолвная тайга внушала только страх. Древний лес вверг народ в ужас. Нет ничего ужаснее безмолвия природы. У людей исчезли веселые слова и смех. Звонкое эхо разносило по всему лесу только испуганные голоса. Психологическое состояние резко ухудшилось. Шагавшие пешком люди с ненавистью глядели на владельцев лошадей.

— Посмотри, какая дикая красота кругом, Платон! — вдруг восхитилась Дарья.

— Это было бы идеальным местом для прогулок, но только в мирное время, — мрачно ответил казак.

— Я с тобой не согласна, в тайге немало прекрасного и красивого. Посмотри, как великолепно смотрится в лесу нетронутый, искрящийся снег. Кажется, что сейчас из лесу выйдет добрый волшебник и все наши беды кончатся.

— Нет, сказки не случится, Даша.

— Но было бы здорово оказаться в ней. Ночью уснуть, утром проснуться — и ничего нет. Нет смертей, нет сумасшедшего крика, нет слез — все исчезло, и прежняя жизнь вернулась.

— Ничего не исчезнет и ничего не вернется.

День за днем обоз уходил в глубь тайги. Красный лес становился все гуще и гуще. Ночью второго дня обозы пришли на берег реки Бирсас, в деревню Дмитриевка, густо запруженную войсками и беженцами. Обозы продвигались через деревню тяжко и в злобе. Среди погребенных под снегом изб поднимались черные столбы дыма. Кругом валялись никому не нужные орудия, пулеметы, повозки и другое бесхозное имущество.

Ярко загорелись костры, факелы и темнота немного расступилась. О ночлеге нечего было, и думать — все избы битком набиты. От усталости, голода и холода Дарьей овладело полное безразличие ко всему. Ее сердце заледенело, будто присыпанное снегом.

— Мне есть хочется.

— Здесь ничего не купишь, Даша. Придется нам штаны подтянуть. Терпи, стисни зубы.

— У меня больше не осталось терпения, Платон, все силы иссякли. Хоть бы корку хлеба.

Тихая ночь была ясной и холодной. На черном небе сияли крупные звезды. Особенно ярко среди них ярко горела Полярная Звезда. Темнота поредела среди деревьев. Колонна остановилась на отдых. Отовсюду понеслись крики, ругань и шум.