Кони, подолгу стоявшие на одном месте, теряли последние силы. Дарьин конь, ослабев, не смог сделать ни одного шага. Платону пришлось его выпрячь, чтобы запрячь в сани своего коня. Черный не привыкший к хомуту и саням зло бил копытами снег и пускал из ноздрей белый пар.

Дарья, вытянув из саней пучок сена, подала своему коню, но он, немного постояв с клочком в зубах, рухнул на колени. Девушка подошла к животному и прикоснулась холодной ладошкой к его трепетным губам. Из выпуклых глаз коня побежали крупные слезы. Беспорядочно мотая головой, он попытался встать и не смог. Животное уронило голову, показывая, что оно лучше умрет, чем встанет.

— Поднимайся, я не хочу, чтобы ты погиб! — вскричала Перелыгина.

За долгое время, проведенное в пути, Дарья привыкла к коню. Ей было искренно жаль его. Она тихо всхлипнула.

— Он столько верст вез меня, что мне не хочется оставлять его.

— Может застрелить его, чтоб не мучился, — спросил Платон.

— Не надо, Платон.

— Но он все равно погибнет.

— Не отбирай у коня последний шанс, — упрямо сказала Дарья.

Обозы стронулись с места. Дарья последний раз взглянула на коня, села в сани и больше не оглянулась. Животное прерывисто заржало вслед. Девушка зажала уши ладонями, чтобы не слышать его жалобного ржанья. Через несколько минут раздался одиночный выстрел. Кто-то добил коня.

Над тайгой померещился рассвет. Где-то совсем близко промычал лось. В темноте глухо и невнятно стучали копыта лошадей. Неожиданно на узкой дороге возникла пробка. И тут же понеслась несусветная ругань. Конь дьякона оказался на впереди идущих санях, где сидели усталые и озлобленные солдаты. Один из них вскочил с саней, сорвал с плеча винтовку и, прищурив глаз, прицелился. Дарья в ужасе отшатнулась. Платон, подскочив к солдату, выхватил из его рук оружие.

— Ты что с ума сошел! Убьешь дьякона.

Перелыгин хотел извлечь из винтовки патроны, но их там не оказалось.

— Невелика потеря, — выпучил бешеные глаза солдат. — Подумаешь дьякон. А, за что умирают солдаты, которых даже не хоронят, а просто закапывают в снег. За вашего Бога? Россия гибнет, а вы дьякон.

— Ты Бога не трогай, — закричал дьякон.

Солдат схватил топор, вытащил из саней деревянную икону и стал неистово ее рубить.

— Где ваш Бог? Вы его видели?

Шапка с головы солдата свалилась, лохматые волосы разметались.

— Я ему всю дорогу молился, а он меня услышал?

Икона изрублена в щепки.