Я ждала, что этот отпуск будет лучшим и всех, что мы проводили вместе.

Но даже если опустить трупный запах и кричащих на рассвете детей, у нас еще оставался Бернард. После Тосканы мы с Алексом, не сговариваясь, решили сделать в нашей дружбе шаг назад. Если раньше мы переписывались каждый день, то теперь разговаривали раз в пару недель. Мне, конечно, хотелось большего, но я не могла так поступить ни с ним, ни с Треем.

Вместо этого я с головой окунулась работу, берясь за любую поездку, которую мне только предлагали, иногда даже ездила по всему миру без перерыва. Поначалу мы с Треем были счастливы, как никогда, ведь мы занимались тем, что любили больше всего. Мы ездили верхом на лошадях и верблюдах, взбирались на вулканы и прыгали с вершин водопадов. Но со временем наш бесконечный отпуск стал больше напоминать бегство – словно мы только что ограбили банк и теперь пытались получить максимум удовольствия, пока ждали неминуемого приближения ФБР.

Мы начали ругаться. Он хотел встать пораньше, а я вечно все просыпала. Я слишком медленно ходила, а Трей слишком громко смеялся. Меня раздражало, что он флиртует с нашей официанткой, а его до белого каления доводило то, что я хотела осмотреть каждый магазин, мимо которого мы проходили, даже если, на взгляд Трея, он был неотличим от десятка других магазинчиков, в которые я заглядывала ранее.

Когда до поездки в Новую Зеландию оставалась неделя, мы поняли, что наши отношения исчерпали себя.

– Нам просто друг с другом больше не весело, – сказал тогда Трей, и я рассмеялась от облегчения.

Мы расстались друзьями. Я не плакала. Последние полгода мы все больше отдалялись друг от друга, и наш разрыв просто-напросто оборвал последнюю связывающую нас ниточку.

«Что случилось? Ты в порядке?» – спросил Алекс, когда я вкратце ему об этом написала.

«Мне будет легче объяснить это при личной встрече», – написала я с трепещущим от предвкушения сердцем.

«Хорошо», – только и ответил он.

А через пару недель он написал мне, что они с Сарой снова расстались. Этого я не ожидала: они вместе переехали в Линфилд, когда он закончил свою диссертацию, и даже смогли устроиться на работу в одну и ту же школу – чудо настолько невероятное, словно сама вселенная одобрила их отношения. И, судя по тому, что Алекс мне рассказывал, им действительно было хорошо вместе, лучше, чем когда-либо. Они были счастливы. У них не было никаких проблем.

Разве что Алекс держал их в секрете, что было для него вполне естественным поведением.

«Хочешь об этом поговорить?» – спросила я, чувствуя одновременно панику и прилив адреналина.