Наконец раздается стук в дверь, и меня отчасти охватывает шок, отчасти – облегчение, а в какой-то мере еще и разочарование. Потому что это не мой отец. Он прислал Тристана, который посылает мне успокаивающую улыбку, после чего встает перед детективом, смерив того презрительным взглядом.
– Мне нужна расписка, – мрачно заявляет он и бросает на стол две пятидесятифунтовые купюры.
Эмили с радостью выдыхает.
– Все закончилось, – шепчет она мне.
Для нее – возможно. Для меня же все только начинается. Мне хочется раствориться в воздухе, провалиться под землю или просто перестать существовать. Хочется сбежать прочь от стыда. Но я знаю, что он меня найдет. Он всегда догоняет.
Тристан не произносит ни слова, пока детектив ведет нас по коридорам обратно в торговый зал, а потом по самому короткому пути к выходу. Я делаю глубокий вздох, а Эмили прикрывает глаза и подставляет лицо солнцу, как будто мы просидели без естественного света несколько недель, а не пару часов.
– Моя машина прямо за углом, – обращается ко мне Тристан. – Я отвезу тебя к твоему отцу.
У меня мгновенно напрягаются все мышцы, и я останавливаюсь.
– Трис? Я правда очень благодарна за то, что ты так быстро приехал. И отцу за деньги тоже. Но…
– Ты собралась все-таки вернуться за браслетом, так?
– Я не могу сейчас… – Мозг лихорадочно ищет выход. – Мне нужно проводить Эмили домой.
– Эмили, – говорит он, подчеркивая каждое слово, – сама разберется. Чего не скажешь о тебе.
Я пытаюсь улыбнуться, но получается лишь вымученная гримаса.
– Я не сверну в ближайший магазин, если ты этого опасаешься.
«Harrods» возвышается над нами, как замок с привидениями, а множество людей, покупатели и туристы, похожи на жутких персонажей из фильмов ужасов. Мне кажется, что все они смотрят на меня, как будто точно знают, что я натворила. Как будто знают, что я… схожу с ума.
Но я – более-менее свежий воздух на липкой от высохшего пота коже помогает мне прояснить сознание – не сойду с ума. В этом же совершенно нет смысла. Почему у меня начались провалы в памяти именно тогда, когда я так хорошо себя чувствовала? Когда после таких долгих поисков и борьбы я наконец обрела уверенность и встала на ноги?
– Можно мы пойдем домой? – просит Эмили и нервно переминается с ноги на ногу. – Забудь о демонстрации. Я просто хочу домой.
Как я ее понимаю.
– Ты не сбежишь. – Пальцы Тристана смыкаются на моем запястье. – Твой отец хочет тебя видеть, Билли.
Чтобы забросать меня упреками, да, я знаю. Как будто с