– Можно мне быстро дойти до банкомата?

– Ну да, конечно. – Каждое слово сочится иронией. – Можете позвонить кому-нибудь.

– Хорошо. – Я с трудом держу мобильный в руке, ошибаюсь, пока ввожу PIN-код. Кому мне, черт возьми, звонить? Пальцы летают над дисплеем, и телефон набирает номер Седрика быстрее, чем я успеваю задуматься, как буду ему это объяснять. Я тебе наврала, я чертова больная воровка, а сейчас ты должен приехать, чтобы мне помочь?

Раздается несколько длинных гудков. Включается голосовая почта.

– Седрик, пожалуйста, перезвони мне. – И прости меня, если сможешь!

– Попробую набрать маме, – говорит Эмили, но потом разочарованно опускает свой айфон. – Черт. Седди с мамой собирались съездить на кладбище к нашим бабушке и дедушке. Мама не разрешает там пользоваться телефонами.

– Проклятье, – выдыхаю я. Кому еще позвонить? Я тут уже почти никого не знаю.

Тристан? И речи быть не может.

– Тогда… пожалуй, позвоню я, – заявляет детектив.

– Нет, подождите. – Еще никогда в жизни мне не приходилось с таким трудом перешагивать через себя, но я нажимаю на номер отца. К моему удивлению, он тут же берет трубку.

– Сибил. Что случилось, мы ведь собирались увидеться позже?

– У меня неприятности, пап. Мне ужасно жаль. – До этого момента мне удавалось держать себя в руках, однако теперь по щекам бегут слезы, я дрожу и всхлипываю.

– Это снова произошло? – В его голосе слышится холод. Словно ничего другого он и не ожидал.

– Мне так жаль.

– Ах, не заводи опять свое нытье. Тебе не жаль, иначе ты бы, черт побери, давно это бросила! Где ты? В полиции?

– В «Harrods».

– «Harrods»! Сибил, ты… – Он фыркает. – Никогда больше не говори, что тебе жаль. Делай что хочешь, но не унижай меня своим отвратительным нытьем и ложью.

– Они не будут подавать заявление в полицию, но мне нужно заплатить сотню фунтов. Я сразу тебе верну! Ты не мог бы… приехать?

Он тяжело вздыхает: