– Но я его не брала! – против собственной воли срываюсь я, и Тристан издает отчаянный стон.

– Господи, Билли. Ну сколько можно? Сколько нужно этих споров, этого позора и этой боли, чтобы ты наконец позволила кому-нибудь тебе помочь, черт побери!

Эмили словно борется с собой. Заламывает руки и ищет слова. В результате она решает:

– Я еду домой. Не могу больше.

Пройдя пару метров по улице, девушка останавливается там и беспокойно тыкает в телефон, после чего подносит его к уху. Подозрительные взгляды, которые она при этом бросает в мою сторону, будто иглы, вонзаются мне глубоко в сердце. Я невероятно ее обидела. Предала доверие, которое она редко к кому-то испытывает.

Да что я вообще за человек?

– Пойдем, – зовет Тристан. – Твой отец ждет. Все-таки он за тебя переживает.

Я перевожу дыхание.

– Я тебе благодарна, – повторяю я. – И обещаю, что очень скоро свяжусь с папой. Знаю, что мне необходима помощь, но я не могу сейчас оставить Эмили одну, и…

Разве до этого он так же крепко сжимал мои руки? Чуть ли не до боли. И в то же время ему как-то удается почти ласково большим пальцем гладить меня по плечу. По кусочку голой кожи, не прикрытому футболкой.

– Никаких «но», Билли. Сейчас ты нуждаешься во мне, и я не позволю тебе из-за страха снова пустить все под откос.

Я пытаюсь сделать шаг назад, однако он крепко меня держит, практически прижимает к себе. Всего несколько сантиметров отделяет меня от его широкой груди. У меня внутри нарастает странное ощущение паники. На один краткий миг Тристан кажется мне опасным.

Упершись руками ему в грудь, я пробую его оттолкнуть.

– Эй, – тихо говорит он и обнимает меня одной рукой за плечи. – Эй, эй, Билли. Успокойся. Тебе через многое пришлось пройти, ты не в себе.

– Нет. – Я полностью в себе. Шок схлынул, и голова вдруг становится ясной и чистой, как воздух после летней грозы. Словно мой внезапный гнев на Тристана сорвал пелену. Я знаю, что не брала браслет, и с абсолютной уверенностью понимаю, что должна поговорить об этом с психотерапевтом. Потому что, возможно, я все же его взяла. Это нехорошо, даже чертовски плохо, но я в состоянии с этим справиться. Теперь я осознаю, как срочно мне надо это сделать.

И еще кое в чем я уверена на все сто процентов: в настоящий момент мой отец – не тот человек, которого я хочу видеть рядом. Так же как и Тристан. Единственный человек, в котором я сейчас нуждаюсь, в ближайшее время явно не захочет меня видеть. Мне нужно самой со всем разобраться, мне нужно немного времени.

– Последний раз тебя прошу, Трис. Отпусти меня. – В моем взгляде читается то, что на словах прозвучало бы просто смешно: «Я закричу и позову на помощь, если ты не уберешь руки».