Меня тошнит, но я лишь разочарованно фыркаю.

– Мне стыдно, – произношу я наконец. – Возможно, я никогда бы тебе не призналась.

И на самом деле этим все сказано.

Седрик берет меня за руку. Какое-то время сидит, не отрывая от нее глаз, а я сверлю взглядом пустоту. Он по кругу гладит мою ладонь большим пальцем.

– Ну, теперь я знаю.

Я недоверчиво качаю головой. Он же не всерьез.

– Ничего ты не знаешь.

– С этим можно справиться, Билли. О’кей, я не в восторге. Из-за того, что ты не решилась мне сказать. Я спрашиваю себя почему. Может, я должен был что-то заметить или в чем-то вести себя иначе. Или я эгоцентричный придурок, который…

Я подношу его руку к губам, не чтобы поцеловать, а просто чтобы чувствовать.

– Нет. Нет, это не так. Я просто упорно врала самой себе, что это прошло.

– Мы с этим справимся, – просто отвечает он.

– К сожалению, ты даже представить себе не можешь, насколько все плохо.

Он криво улыбается, и я сама отмечаю, что несколько недель назад, когда я умоляла его дать нам шанс, он говорил мне практически те же слова.

Но это другое.

– Все становится только хуже. Гораздо хуже. Боюсь… у меня начинается диссоциация.

Ему известно это слово, известно его значение. Тем не менее он смотрит на меня так, будто не понимает.

– Ты этого не помнишь? Того, что произошло сегодня в «Harrods»?

Я киваю. И даже больше, Седрик, еще хуже, но…

– Мы справимся, – просто-напросто повторяет он, тем самым разбивая мне сердце. – Думаешь, такое могло случаться и раньше?

Я качаю головой. Точно нет. Даже если я не помню, где-то же должны появиться сами похищенные предметы. Разве нет? Черт побери, я ведь и раньше крала вещи, а потом прятала там, где их найдет кто-нибудь другой, кому они, возможно, нужны.