– Сомневаюсь. Вот что я тебе скажу, Билли.

Я с невероятным трудом отрываю от нее руки и отклоняюсь, причем это никак не связано с холодным ветром, который треплет мою футболку.

– Ты не доверяешь мне любить тебя? – спрашиваю я, стараясь добавить в голос раздражения, а не чистой паники из-за страха ее потерять. – Думаешь, что я сломаюсь, потому что ты не совсем здорова? Потому что у тебя есть шрамы, которые я сначала не увидел? Прости, что я их не заметил. Я должен был заметить.

Она обхватывает себя руками, и моя уверенность дает трещину. Если бы сейчас я снова ее обнял и просто повел к машине, она бы не стала сопротивляться.

Но это будет не то же самое, что ее собственное решение.

– То, что с тобой случилось – сегодня, раньше, когда угодно, – не вылечить за два-три визита к врачу. Я знаю, что это значит, знаю лучше, чем кто-либо. А еще я знаю, что хочу пройти с тобой этот путь, как можно ближе к тебе или на расстоянии сотни миль, если тебе понадобится расстояние в сотню миль. Пусть так. Я верю, что смогу. У меня бывают депрессии, но я же не из стекла, которое может в любой момент разбиться. Не хочу показаться высокомерным, Билли, но я пережил много чего похуже, чем подружка, ворующая всякую дребедень.

Поднявшись на ноги, делаю два шага назад и переступаю линию, которую нарисовал на песке. Зонт.

– Зонтик был тупой идеей. – У меня такое ощущение, что она с самого начала это знала. Согласилась ради меня, но знала, что это бред – защищаться от того, кого любишь. Такого варианта просто не существует.

– Мне не нужна защита от тебя. Мне нужно все. – У меня вырывается почти горький смех, потому что я осознаю это так ясно и все же так долго этого не замечал. – Ты даже представить себе не можешь, как я с тобой счастлив. И это дает тебе полное право тянуть меня за собой. Плевать, насколько глубоко. Если опустишься на самое дно – возьми меня с собой!

Билли зарывается пальцами в песок, словно иначе ее унесет ветром. Он сдувает волосы с ее лица.

– Подумай, чего ты хочешь. Решение за тобой. Не перекладывай его на меня или на мою выносливость. Я грозовой парень, я много чего могу вытерпеть. А сейчас я пройдусь немного вниз по пляжу и не стану врать: буду надеяться, что ты придешь ко мне. Тебе решать, что мы будем делать потом. Бегство – это тоже выход. Но если можешь – если хочешь, позволь мне пойти с тобой.

Она практически не реагирует, не уверен, поняла ли она вообще хоть что-то из-за шума ветра. Лишь на мгновение взглянув на меня, она беззвучно произносит губами слова, которые могут означать как «Просто уйди», так и «Не уходи».