Однако и у моего самообладания был предел.

Хоть я и поклялась себе смотреть куда угодно, только не в сторону своего возлюбленного, но, когда Юному Генриху пришло время уезжать, я невольно стала искать в толпе лицо Эдмунда, чтобы в последний раз взглянуть на него; меня словно мучило изуверское желание еще и провернуть нож, который он вонзил в мое сердце, намеренно и демонстративно пренебрегая мной во время всего этого бесконечного приема. А вот и он, стоит себе, увлеченный остроумной беседой с красивой молодой женщиной, которую я хорошо знала. Это была Элеонора Бошан, дочь Уорика, приехавшая ко двору вместе с мужем, Томасом де Росом.

Однако это обстоятельство не останавливало Эдмунда Бофорта, флиртовавшего с Элеонорой. О, я сразу заметила подчеркнутое внимание, с которым он к ней относился. Узнала этот наклон головы, когда Эдмунд слушал, что она говорит, отметила для себя разворот его плеч и ту доверительную манеру, с которой он во время беседы слегка наклонялся в сторону собеседницы. Те же приемы он использовал, флиртуя со мной, когда с помощью медово-сладких слов и игривых жестов разыгрывал передо мной влюбленного. В следующий миг Эдмунд обернулся, чтобы ответить проходившему мимо приятелю, и этот взмах густых ресниц, этот чистый контур благородного профиля вогнали губительное лезвие в мое сердце еще глубже.

Я застыла, пристально глядя на Бофорта. К этому моменту леди Элеонора отошла в сопровождении мужа, и Эдмунд, отворачиваясь от нее, должен был неизбежно посмотреть в мою сторону. А поскольку я уже смотрела на него, наши взгляды встретились и задержались друг на друге. Эдмунд замер, но длилось это совсем недолго – всего один удар сердца. А затем он отвесил мне глубокий церемонный поклон, словно отдавая дань уважения вдовствующей королеве. Поклон холодный, отчужденный и безупречно изящный.

Весь мой самоконтроль внезапно не выдержал и лопнул, будто истершаяся тетива лука. Эдмунд ведь был моим возлюбленным, мужчиной, который собирался на мне жениться. Должно быть, мое сознание оказалось в плену какого-то ужасного недоразумения, какой-то ошибки, которую Эдмунд мне объяснит, и тогда у нас с ним снова все будет прекрасно. Для этого мне нужно лишь поговорить с ним, в несколько шагов преодолеть разделявшее нас расстояние и потребовать… Потребовать – чего? Объяснений, полагаю. Почему он не подошел ко мне, своей единственной возлюбленной, как он сам меня называл? Почему не улыбнулся, почему не напомнил о своих страстных желаниях, целуя кончики моих пальцев? В горле у меня мгновенно пересохло, но я была решительно настроена выяснить все прямо сейчас.