– Моя возлюбленная… Ярчайшая звезда на небосводе… Сердце моего сердца…

Оуэн говорил со мной, даже когда голос его становился хриплым, а дыхание – сдавленным. Его ласки заставляли меня дрожать, а нежные губы, скользившие от моей шеи к груди, пробуждали во мне чувства, о которых я даже не догадывалась. Потеряв контроль над собой, я вскрикнула. А потом нас захлестнула реальность, осознание того, что мы создали, и тут уже никакие слова были не нужны.

Его спутанные волосы черным шелком лежали на моей груди, и, пораженная этим, я вдруг заплакала, а когда это тоскливое чувство стало невыносимым, уткнулась лицом в плечо Оуэна, намочив его слезами.

– А теперь поспите, – прошептал он мне. – Ваш путь был долгим, и проделали вы его одна. Но теперь вы не одиноки, моя прекрасная Екатерина. Так что можете отдохнуть.

Сердце мое успокоилось, а заоблачный восторг и изумление, вызванное тем, что мы все-таки вместе, теснились в моей груди.

– О чем вы думаете? – спросила я, когда мы немного пришли в себя и восстановили контроль над собой.

Слезы мои высохли, и я была благодарна Оуэну за временное убежище, которое он предоставил мне в своих объятиях. Его глаза были закрыты, лицо во время передышки вновь стало аскетически суровым, но затем губы его дрогнули, а пальцы переплелись с моими.

– Думаю, что, будь я человеком практичным, я бы забрал вас отсюда и увез за Вал Оффы.

– А что такое Вал Оффы?

– Это старая граница между Уэльсом и Англией, отмеченная насыпями и рвами, которые возвел король Оффа, чтобы защищать Уэльс от Англии. – В свете свечи я увидела на его лице грустную улыбку. – Но это никогда не срабатывало. У валлийцев была традиция устраивать приграничные вылазки и угонять английский скот.

– А мне бы там понравилось? Я имею в виду за Валом Оффы.

– Конечно. Это же моя родина. И как только мы бы там оказались, я бы сразу на вас женился.

Я подумала, что он сказал это просто так, в полудреме.

– Нет, вы этого не сделаете, – прошептала я.

– Почему?

– Потому что, будь вы человеком практичным, вы бы потеряли все, что у вас есть.

Это окончательно разбудило Оуэна. Он резко открыл глаза, потемневшие от эмоций; губы его сжались в узкую полоску.

– Вам ведь прекрасно известно, что терять мне совершенно нечего.

Я не хотела провоцировать в нем такую горькую реакцию и даже не совсем поняла, чем она вызвана, но, пожалев о собственной неосмотрительности, попыталась перевести разговор на менее болезненную тему: