Я проигнорировала его слова. Как и горечь, сквозившую в этом невинном вопросе, словно, выйдя замуж за Оуэна, получила право его унижать.

– Вы намерены и впредь стоять позади моего кресла во время трапезы? – раздраженно спросила я.

– Да. Именно так.

– Неужели ваша гордость безмерна? Она настолько велика, что вы не можете смириться со своим новым статусом после женитьбы на мне?

– Нет, – тихо ответил Оуэн. – Моя гордость не безмерна. Зато велика забота о вас.

– Забота обо мне? – В гневе я невольно повысила голос. – Каким же это образом публичную демонстрацию несогласия можно рассматривать как заботу обо мне? Вы привлекли к этому всеобщее внимание, создали проблему из того, что вообще не должно было стать проблемой. Мне совершенно не нравится находиться под любопытными взглядами, устремленными на меня со всех сторон. И я не буду…

– Екатерина. – Оуэн сделал шаг вперед, чтобы взять меня за плечи, и оборвал меня на полуслове, закрыв мне рот своими губами, несмотря на мое инстинктивное сопротивление. Он горячо поцеловал меня, а отпустив, продолжил: – Мы не станем добавлять ничего к тому, что уже сделали, чтобы не злить Глостера еще больше. А теперь попробуйте представить, какова будет его реакция, если я, весь в шелках и драгоценностях, буду расслабленно восседать рядом с вами и вяло заказывать себе эль и яства, пользуясь почестями, которые вы мне, безусловно, обеспечите.

Я замотала головой, признавая, что не думала об этом.

– Сомневаюсь, что это вообще пришло вам в голову, – сказал Оуэн и еще раз нежно меня поцеловал. – А вот мне пришло. Да он бы просто обрушил на нас громы небесные. Особенно на вас. Вам необходимо его расположение, Екатерина, – хоть небольшое, хоть какое-нибудь, впрочем, чем больше, тем лучше. Вам нельзя открыто враждовать с этим человеком. Этой страной правит Глостер, нравится нам это или нет. И как бы я его ни презирал, я не должен компрометировать вас еще больше.

Оуэн отступил назад и отпустил меня.

– Потому-то я останусь вашим дворцовым распорядителем и буду стоять позади вашего кресла, пока окончательно не прояснится, как обстоят наши дела.

Я смотрела на него и чувствовала, как улетучиваются остатки моего гнева. Дело было во мне. В том, что Оуэн обо мне заботится. Я подошла к нему вплотную и вздохнула, когда его руки вновь меня обняли.

– Вы предвидели это заранее, да? – прошептала я.

– Я обещал охранять и защищать вас. Я не стану посягать на ваше королевское достоинство. По крайней мере, пока мы с вами не предстанем перед лицом Королевского совета.