Я вдруг подумала о трех братьях Плантагенетах. О Генрихе, который меня терпел. О Глостере, который явно меня недолюбливал. И о Бедфорде, единственном из всех, кто проявил хоть какое-то понимание по отношению ко мне и моему затруднительному положению.

– Мне бы очень хотелось, чтобы лорд Джон вернулся в Англию, – сказала я. – Он бы не остался равнодушным к моей судьбе и мог бы оказать влияние на Совет…

– На это не надейтесь, – поморщился Уорик. – Обстановка во Франции весьма напряженная и пока что складывается не в пользу Англии.

Выходит, я осталась одна.

Но на самом деле это, конечно, было не так. Моей главной силой был Оуэн. Его теплая крепкая рука на моем плече – вот что мне было необходимо в первую очередь.

Глостер появился в конце недели – приплыл из Вестминстера на одной из королевских барж; он стоял на носу судна, упершись кулаками в бедра и напоминая декоративную фигуру, вырезанную из дерева.

– А лицо-то у него красное, как свекла, миледи, – заметила Гилье. Мы с ней стояли на старинных нормандских воротах, наблюдая за тем, как причаливает герцог. – И времени он терять не собирается.

Едва баржа приблизилась к пристани, как Глостер тут же спрыгнул на землю, будто ошпаренный кот.

– Подозреваю, что он покраснеет еще больше, когда выложит мне все то, ради чего явился, – ответила я. – У меня сейчас большое искушение заупрямиться, если он потребует, чтобы я сама лично его ждала. А ведь потребует.

Я не ошиблась: еще по пути от пристани к главному входу Глостер послал вперед пажа, чтобы тот срочно вызвал меня в главный зал для аудиенций. Именно вызвал, а не попросил прийти.

Таким образом, ожидалась пронзительно холодная и максимально официальная конфронтация.

Некоторое время я приводила себя в порядок; сначала хотела надеть платье из золотой парчи, отделанное мехом горностая, но потом отказалась от этой идеи, чтобы не распалять ярость Глостера еще сильнее. При этом я никуда особо не торопилась и со всех ног к нему не бежала.

– Думаю, я должна пойти туда одна, – сказала я, увидев Оуэна, ожидавшего меня у подножия лестницы: опрятный, обходительный и вполне солидный в длинной, до середины голеней тунике из темного дамаска, с золотой цепью на шее. В общем, типичный королевский дворцовый распорядитель, явившийся для доклада.

– Вы уверены? – мягко спросил мой муж.

– Если мы выйдем к Глостеру вдвоем, будет только хуже. Вы же сами говорили, что это лишь еще больше восстановит его против нас.

Когда я проходила мимо Оуэна, его рука поймала соболиную оторочку на моем рукаве. Никакой мягкости в этом жесте не было.