– Ещё тебя хочу…

Данила сказал, Санта почувствовала, что и от слов, и от действий – его пальцы пробираются под футболку, гладят живот – она моментально вспыхивает…

– Можно…

Поэтому разрешает.

Поворачивает голову, ловит губы, падает на спину, приподнимает бедра, чувствует сначала скольжение ткани по ногам, потом – его тяжесть голым телом…

И он опять её любит. Они делают это молча, неспешно и очень нежно. Санта доверяется Даниле, отдаваясь чувствам, он осторожничает, играя с её телом, но волшебным образом всё угадывает. Ласкает пальцами, много целует. А когда входит наконец-то членом – Санта уже где-то высоко. Впервые кончает с любимым мужчиной, сжимая его собой.

Уже засыпая, она снова цепляется за мужскую руку и требует не уходить, не попрощавшись, потому что правда этого боится. Данила же улыбается. Прижимается к виску. И обещает.

Этого Санте достаточно, чтобы ухнуть в темноту.

На сей раз – явно надолго. Ведь когда она наконец-то открыла глаза – поняла, что в спальне светло. Он частично задвинул шторы, но оставил просвет. Сам же…

Санта повернулась на другой бок, прошлась пальцами по смятой простыне.

В спальне и не пахло порядком. Плед на полу. Там же – её джинсы, кроссовки.

Зато отчетливо «пахло» его присутствием, заставляя грудную клетку Санты вибрировать удовлетворением.

Она не уловила момента, когда Данила встал. Но он сдержал обещание – не ушел.

Прежде, чем выйти мужчине навстречу, Санта натягула домашний костюм. Дальше – быстро в ванную. Улыбалась, определяя по мелочам, что он тут был. По каплям на полу душевой зоны. По влажности развешенного полотенца. По тому, что тюбик с зубной пастой стоит чуть не там, где обычно.

Он не пытался «замести следы», и Санту это грело.

Она не сомневалась – Данила в жизни не стал бы лезть, куда не стоит, но и страдать излишней скромностью не стал. Всё сделал, как она ожидала бы от него. Не по-хозяйски, конечно, но как самый дорогой гость.

Приведя себя в порядок, к арке, отделяющей кухню от коридора, Санта шла, переживая какой-то особенный прилив нежности. Одновременно не терпелось поскорей снова увидеться, и хотелось до бесконечности оттягивать.  Потому что он же просто улыбнется – а она растает.

Подкравшись к дверному проему, Санта остановилась в нём.

Замерла, затаив дыхание.

Данила сидел на одном из высоких стульев спиной ко входу. Рядом с ним стояла чашка с кофе. Сам он был одет в джинсы, стянутую ночью наспех футболку.