Санта даже дернулась, как самой казалось, а потом резко затихла, пусть сердце и колотилось.

Она развернулась и несколько минут тихонько смотрела на откатившегося спящего Данилу. Лежавшего на животе, с подоткнутыми под подушку руками, из-за этого – по-особенному выделяющимися плечами. Он дышал глубоко и ровно. А Санта практически отдирала взгляд от него.

Переползала аккуратно, потом, на носочках, прихватив белье и футболку, шла в коридор, поднимала мобильный…

Материла себя же последними словами тихо-тихо. Потому что уже полночь, несколько пропущенных от мамы и череда сообщений от неё же…

По позвоночнику успел пройти холодок от мысли, что она может приехать сама. Не потому, что Санта стыдится, просто… Сейчас всё слишком хрупко. Наконец-то в её жизни появилось это «всё».

Санта набрала маму, закрывшись в ванной, чтобы не разбудить Чернова.

Соврала полуправдой, что забыла отзвониться, потому что заснула. Чувствовала себя врушкой, но когда мама приняла её объяснение – испытала облегчение. Скинула, встала с крышки унитаза, на котором сидела во время разговора. Снова стянула вещи, задержалась взглядом на своем зеркальном отражении. Остановилась на лице – которое как-то загадочно улыбается. На распухших губах. Скользнула пальцами по ним… Встрепенулась, забралась в душ.

Ловила струи ртом, подставляла под них плечи, спину, руки…

Усмехалась, потому что неприятные чувства сводились к вполне терпимому дискомфорту, о котором элементарно забыть. Да и удовольствия от его близости и своей желанности больше.

После душа снова был путь на носочках. Снова в спальню.

Чтобы сначала стоять над кроватью, улыбаясь, потом потянуться за отложенным ночью серебряным крестиком, который, будто уж, оплетала массивная длинная цепь. Наконец-то сжать между пальцев, почувствовав себя таким же безбожником, каким назвался сам Данила… Зачем-то прижаться губами, опустить в шкафчик тумбы.

Ей нравилось быть для него чем-то святым, чистым, неприкосновенным. Но больше всего нравится, что он не смог удержаться. Что бы ни останавливало – он себе же проиграл.

Перебираться через Данилу во второй раз Санта уже не рискнула бы – точно ведь разбудит. Поэтому постаралась устроиться с другой стороны. Аккуратно прижавшись к бедру в боксерах ягодицами, обняла себя руками, потому что одеяло – за ним, а ей прохладно.

Замерла, почти сразу почувствовав сзади движение. И не успела расстроиться, ведь очень быстро её обняли руки. Моментально стало тепло. О шею сзади потерся мужской подбородок.

Дальше там же случился поцелуй. И ниже случился.