— К пустой голове руку не прикладывают! — напомнила большая голова с бороздкой, пока не имея в виду ничего обидного: на Якове действительно не было пилотки. — Вольно, боец! Занимайтесь! Читаем, значится, в часы досуга!

— Так точно, товарищ подполковник, читаем.

— Похвально, младший сержант, отнюдь похвально! Что читаем!

— Разрешите доложить, товарищ подполковник. Ленина Владимира Ильича.

Голова вплыла чуть поглубже, за ней в красный уголок втиснулись плечи с погонами, грудь с наградными планками, талия с ремнём и всё остальное, что положено иметь командиру полка. Собравшись воедино, он подошёл поближе, повертел в руках толстенный том цвета зрелой свёклы.

— Хм! Так точно, Ленина Ильича! Молодец боец, повышение политического марксистско-ленинского самообразования способствует тяжелым, но почётным условиям повседневного несения строевой службы! А это ещё что такое это у тебя!

— Тетрадь, товарищ подполковник. Общая.

— Сам вижу, что тетрадь, отставить умничанья, младший сержант! В тетради это что за задрюки!

— Разрешите доложить, товарищ подполковник?

— Разрешаю, боец! Долаживайте!

— Это стенография, товарищ подполковник. Конспект ленинских статей и писем в стенографическом изложении.

— Стенограмия! Это когда на стенках пишут! Ты мне что, боец, безобразия нарушать в моём расположении! Да и не стенограмия это! — он поднёс тетрадь ближе к глазам. — Ты кто по этой, по национальности будешь! Еврей, кажется!

— Так точно, товарищ подполковник, еврей.

— Так ты тут со своими антисемитическими иероглифами империалистическую заразу в войсковой части разводишь мне, что ли!

— Никак нет, това…

— Отставить перебитие старшего по званию! Р-равняйсь! Сми-ирна! Слушай мою команду! Вот эту задрюку всю переписать на русский язык! Об исполнении доложить немедленно в девятнадцать-нуль-нуль завтра вечером! Команда ясна!

— Да, но…

— Команда ясна, товарищ младший сержант!

— Так точно, товарищ подполковник!

— Приступать к исполнению!