Олечка Якова так и не простила, но это недолго его волновало: друг Карасин очень вовремя осознал своё рок-н-ролльное предназначение и устроился работать. Прямо рядом с его домом построили среднюю школу, и Карась заделался в ней ночным сторожем. Не кочегарка, конечно, но тоже статусно.

К тому же, помимо роскошной конуры с диваном, столом и электрочайником, в его распоряжении оказались километры коридоров, по которым можно сколько угодно гонять на японском мотороллере и — самое главное — классы для подготовишек. Кроватки в них, конечно, были крошечные, но, сдвинутые вплотную, открывали такие горизонты, что на их фоне маловнятная Олечка с её метаниями между смущением и нимфоманией терялась моментально и таяла бесследно, как растворяющийся в рассветном небе быстрокрылый самолет.

20 февраля

20 февраля

Полураспад

Слишком рано для цирка,

Слишком поздно для начала похода к святой земле.

Борис Гребенщиков

Еще один праздник; что-то они зачастили. На этот раз мой день рождения.

— Что тебе подарить? — спросила она.

Этот подарок за гранью возможного.

— И скажи, будешь ли ты праздновать: мне нужно решить дела на работе. И понять, идти ли вечером на йогу.

Конечно-конечно, я обязательно скажу. Остается только понять, что именно праздновать. Молодой коллега, узнав, сколько мне исполняется, с присущим ему простодушием и воодушевлением заявил:

— О, поздравляю, в этом возрасте, говорят, жизнь начинается снова.