Цвет армии и флота на выступление публициста отреагировал менее воодушевлённо:

— И где же это, позвольте спросить, вы видели такое в реальных войсках? — один из адмиралов потряс газетой, всю первую страницу которой украшал коллаж общепризнанного таланта, редакционного фотохудожника Бори Коржика: щуплые плечи со слепыми понурыми погонами; тоненькая шейка, вставленная, как карандаш в стакан, в мятый, неумело подшитый подворотничок не по размеру; неуверенно сидящий на этой шейке бритый, бугристый подростковый череп — и занесённый над всем этим здоровенный безжалостный кулак.

— Ах, какие мы волшебники пера! Как творчески мы умеем переосмысливать действительность! — возопил адмирал почти в экстазе, а потом вдруг вмиг вернул себе командный тон и прокуренно припечатал: — За сенсацией гонитесь, борзописцы, дешёвки!

Сашина рука рванулась вверх, и Яков внутренне сжался, подумав, что сейчас раздастся знакомый треск разрываемой тельняшки, которую Молох до сих пор носил под сорочкой и галстуком на резинке. Но он лишь резким движением задрал рукав — так, что запонка отлетела, — и вытянул вперёд правую руку жестом почти агрессивным. По мощному Сашиному предплечью от кисти до локтя тянулся сморщенный шрам, как от сильного ожога. Из тех, на которые больно смотреть.

— Знаете, что это, товарищ контр-адмирал? — В рамках литературного языка Молох, кажется, удерживался из последних сил. — Это торжественное посвящение в матросы, произведённое экипажем гвардейского подводного ракетоносца вашего, товарищ контр-адмирал, краснознамённого флота. Это — паяльная лампа. Поэтому не надо тут про сенсации, ладно?

Так Саша Молох снова, как в давние времена, пригодился в борьбе с военными моряками. И так Якова во второй раз не выгнали из комсомола — опять, между прочим, по причине искреннего творческого порыва.

Через несколько дней Саню Развязного восстановили в должности, но очередная планёрка, ещё более шумная, чем обычно, выпив за чудесное избавление и, конечно, за главного избавителя, постановила: гусей в погонах пока не дразнить, чересчур провокационных материалов не писать, сосредоточиться на социалке. По крайней мере на пару месяцев, а там посмотрим.

В рамках принятой на вооружение тактики временного приспособленчества Якову поручили сочинительство очерка о сверхсовременном спортивном комплексе, который как раз открывался на центральной набережной Владивостока с целью адаптации доблестной советской сборной к скорой Олимпиаде в соседней Корее.

Огромное сооружение из красного кирпича ещё не очистили от излишков извёстки и цемента, но доска объявлений в холле уже функционировала. Одна из сереющих на доске бумажек навеяла Якову мысли о друге Карасине и его завидном банном приработке.