Михеича Кима в общаге № 1 любили и уважали и звали строго по отчеству. А он, наоборот, не уважал и не любил практически никого. Кроме быстрорастворимой лапши производства своей исторической родины под названием «досирак» (впоследствии буква «С» в названии сменится буквой «Ш», что добавит продукту благозвучия, но не вкуса), итальянских певцов образца Сан-Ремо-1986, да ещё Али Розовкиной. Но Аля к тому времени уже тесно сдружилась с Лягушонком Ли, и это делало Михеича ещё более желчным, особенно когда наступала его очередь уборки территории, прилегавшей к общаге.

— Дайте мне огнемёт, — умолял он, подбирая выброшенный из окон мусор, в котором имели свойство преобладать использованные, порой неоднократно, средства женской гигиены и контроля над рождаемостью. — Ну пожалуйста, дайте мне большой дивизионный огнемёт, и я спалю этот чёртов гадюшник со всеми его ублюдками, шлюхами и спиногрызами!

Кроме мужчин, женщин и детей, Михеич не любил домашних и диких животных, советское и любое прочее государство, а также анархию, Горбачёва М. С., Лигачёва Е. К. и Яковлева А. Н., лозунг «Виват Россия!», кооператоров, китайцев и империализм. О последнем Яков мог судить по неожиданному ночному инциденту, когда его разбудили странные звуки. Было темно, но на фоне грязно-бежевой шторы различался расплывчатый силуэт: Михеич сидел на своей кровати, одной рукой придерживая одеяло, другой привычно поглаживая предмет своей гордости — иссиня-чёрную шевелюру, — и что-то невнятно бормотал.

— Эй, ты чего? — позвал Яков тихонько, чтобы не разбудить Гусси и Сэма Хромую Ногу.

— Проклятые империалисты опять аэродром захватили, — членораздельно сообщил Михеич и завалился обратно на подушку.

Его отношение к новому Яковому прикиду выразилось в ёмком и прилипчивом прозвище Неформал, которым Михеич тут же наградил старого друга: ещё больше, чем перестройку с ускорением, он терпеть не мог неопрятность как таковую и всяких рокеров-чмокеров как крайнее её проявление. Это он надоумил Гусси приписать шариковой ручкой на любимых штанах Якова: «Андеграунд его сгубил. Люди, будьте бдительны, не андеграундьте!» На то, что исполнителем был именно Гусси, безошибочно указывала неподражаемая корявость букв, а вопрос о заказчике даже и не обсуждался ввиду особого цинизма предостережения.

Посокрушавшись над имиджем, сильно подпорченным диверсантами, Яков, тем не менее, быстро нашёл решение проблемы: сунул портки подмышку и направился в другой конец коридора, к закадычным красоткам, без гуманитарной помощи которых половина мужского населения общаги давно перемёрла бы с голоду, и не только пищевого.