– Я часто думала, каково это – спать с тобой в одной постели.

– Откровенно говоря, ты давно это знаешь.

Анна улыбнулась:

– Есть вещи, которые забываются. Никогда не знаешь, что останется в памяти, а что нет. К тому же это моя постель, не забывай. Тебе она в новинку.

Я потянулся к ней и нежно коснулся пальца, где раньше было кольцо.

– А с этим что случилось?

Она высвободила руку и скользнула под одеяло, подальше от моих глаз. Я последовал ее примеру. Ткань коснулась моего уха. В том тесном пространстве, которое мы с ней обустроили, царили и свет, и мрак – и спрятаться тут было негде.

Анна повернулась ко мне и подоткнула ладони под щеку.

– Люди меняются, – проговорила она, немного помолчав.

– Бывает и так.

– А по-моему, так всегда. Порой эти перемены случаются против нашей воли. Мы-то хотим, чтобы люди оставались точно такими же, как и раньше, такими, какими мы их знаем, потому что нам кажется, что они именно таковы, какими нам видятся. Вот только человека нельзя узнать до конца.

– Согласен.

Она опустила глаза.

– Если я ношу кольцо, это еще не значит, что я и мое тело в чьей-то собственности. Это скорее символ взаимопонимания. Но принадлежим мы себе, и только себе.

Тепло солнца пробивалось сквозь одеяло. Оказаться рядом с Анной в столь тесном пространстве было и счастьем, и нестерпимой мукой.

– По-моему, люди по-разному воспринимают смысл кольца. И прежде чем надевать его на палец, лучше прийти к компромиссу.

Анна подняла руку и коснулась моего безымянного пальца:

– А твое тогда где?

– Про моих тараканов ты знаешь. Больная тема.

– И все-таки это что-то да значит, – продолжила она и, перевернувшись на живот, приподнялась на локтях. – Встать перед всеми и заявить: «Вот он, мой человек. Я его выбираю». Здесь нужна смелость.