– Дом многое говорит о человеке. О том, кем он себя считает или кем хочет стать.

Я поднял взгляд на окно ее спальни:

– И что же эти крохотные окошки и комнатки говорят о тебе?

– Я обожаю большие окна и свет, но в них без конца заглядывали бы зеваки. А тут можно спрятаться. – Она засучила рукава. – Эдакий плацдарм на пути к будущему.

Я кивнул – на этот раз совершенно искренне.

Анна вытянула руку и почти коснулась меня.

– Мне бы хотелось кое-что сделать, но для этого придется попросить тебя закурить, так что соглашайся.

Я выловил мошку из чашки и допил кофе.

– Звучит опасно.

– Можно тебя нарисовать?

– …как одну из своих француженок?[17]

Анна громко рассмеялась, и уши у меня запылали. Неплохо пошутил, мелькнуло в голове.

– Боже мой, – сказала она и прикрыла рот ладонью. – «Титаник» – это просто бесподобная метафора наших отношений.

– А я-то думал, нам больше подходит БДСМ.

В ее глазах запылал огонек, будто она в чем-то меня уличила.

– Наконец-то он признался, что любит игры.

– Думаю, все уже поняли, кто в этих отношениях был бы сверху.

Она забрала у меня из рук чашку.

– Следи за языком. Решено: я тебя рисую, и отказы не принимаются.

Я вытянул руки, точно ожидал, что меня вот-вот закуют в наручники, и она легонько меня ударила.