Это был февраль 2007-го. Прежде чем нажать мышкой на кнопку «Найти», я задержала дыхание и долго глядела в окно, выходившее на виа Сан-Сиджисмондо, и на лица других студентов, уткнувшихся в мониторы компьютеров – старых, громоздких, серых, гудящих, как у моего отца когда-то. Чтобы не дрожали пальцы, мне пришлось вдавить их в клавиши и, держа в узде свой страх, заставить себя открыть этот блог, уже восхваляемый и критикуемый столькими людьми и совершенно не знакомый мне.

Когда я увидела ее лицо на экране, у меня сердце остановилось.

Заключительный штрих был добавлен.

Беатриче была кудрявая.

То есть уже в точности с такими волосами, что и сейчас. Великолепная масса лежала идеальными волнами; блестящая, плотная, словно высеченная из мрамора. И все же – дикая, неукрощенная.

Вот она, Россетти. Освободившаяся, как и я, от последних остатков хрупкости. Она больше не обуздывала себя, не душила свою истинную сущность. Поняла себя и завершила образ. Никто больше не способен был остановить ее.

С первой же фотографии стало ясно, что я не найду там и следа настоящей Беатриче. Только черноволосую диву, которую в дальнейшем окрестили Мавританкой за ее прическу. Некоторые модные эксперты в ту пору кривили нос от ее украшений и нарядов, хоть и были они уже не те, какими она щеголяла в школе или на пьяцце А.

Я преодолела первый шок, нехватку воздуха, пустоту за грудиной. Засучила рукава, сконцентрировала все свое внимание, словно мне предстояло спуститься в пропасть. И в таком настроении изучила сотни фотографий, опубликованных за время моего отсутствия. Я читала и перечитывала подписи, пестрящие надерганными откуда-то цитатами, шаблонными фразами, банальнейшими изречениями на тему жизни и окружающего мира: Беатриче, надо заметить, никогда не умела писать. И догадалась – отчасти по ее «дневнику», отчасти по Дуомо и Модному кварталу на заднем плане, – что теперь она живет в Милане.

Ты победила, Джин, подумала я. Ты все-таки это сделала.

Беатриче красовалась на фоне жеваных-пережеваных открыточных видов с экстравагантными сумочками, аксессуарами, в дорогих туфлях и винтажных пальто, почти всегда одна. Я внимательно изучала снимки, увеличивая, разбирая детали. Изредка на втором-третьем плане виднелся еще кто-то. Девушки, все очень красивые. И буквально пару раз – атлетичные мужчины. Вскоре мне попалось изображение, где она была под руку с парнем модельного вида, и удивилась, как он похож на Габриеле. Но это был единичный случай, да и неясно было, что между ними – дружба или нечто большее.