– Десять лет назад один человек сказал мне, что литература скоро отомрет, потому что зачем нужны книги, если жизнь других здесь, перед тобой, на экране. И это жизнь настоящих персонажей, а не вымышленных. Тех, кого ты знаешь, за кем, казалось бы, можешь шпионить своими глазами, словно через замочную скважину. Можешь завидовать коллекции счастливых моментов, которыми они делятся, или сформировать свою, тоже на зависть другим; запереться у себя в комнате и делать селфи, писать самой себе любовные письма, как Анна Массиа-ди-Корулло. Очевидно, тот человек был прав, и все же… Ни он, ни кто-либо другой никогда не сможет убедить меня в том, что три фотографии моих соседок заслуживают большего интереса, чем дни, месяцы и годы их жизни, на протяжении которых они никем не притворяются, не испытывают никакого желания на кого-нибудь походить и брать какой-то там реванш. – Я перевела дух, сглотнула, стараясь не волноваться. – Поэтому я не могу любить изображения, я могу любить только личность человека, его содержание.

* * *

После этого я убежала к себе в кабинет, ужасно злясь на себя.

«Ты совсем как Марки стала!» – упрекала себя я. Старая дева, неудачница, маразматичка в тридцать лет! Используешь занятия, за которые тебе платят, чтобы выпускать пар! Не стыдно? Потом подумала о Валентино: интересно, они с Микеле еще сидят за одной партой или совсем разругались?

Неожиданно я осознала, почему их отношения всегда казались мне неубедительными. Потому что они похожи на наши. Поскольку я уже прошла через это и знаю, каковы разрушительные последствия неудачной дружбы, я хочу уберечь от них сына. Мне вспомнились слова Давиде: «Дай им жить спокойно». Пришлось мне признать и такое: чтобы жить и взрослеть, нужно пройти и через неудачную дружбу.

Я пообедала двумя пакетиками чипсов прямо за столом. Из-за тебя у меня весь аппетит пропал. Я только тем и занималась, что пыталась прогнать из головы новости «Коррьере». Включив компьютер и стараясь не подключиться случайно к интернету, я открыла файл слева вверху полная решимости потрудиться как следует.

Дело в том, что перед тем как я начала писать эту историю, я работала над очерком на тему женских персонажей в книгах Эльзы Моранте, на который возлагала определенные надежды. И хотя по вторникам с 14:00 до 17:30 я принимаю студентов, в тот день у меня не было сомнений, что никто не посмеет постучаться ко мне в дверь после моей утренней истеричной выходки. И у меня будет время понежиться в теплых объятиях литературы (которая, не будем забывать, все же сродни наркотику).