Думаю, что встреча с Габриеле – это знак. Потому что до сих пор, возвращаясь в Т., я его ни разу не встретила. До сих пор я старательно обходила стороной пьяццу Марина и корсо Италия, потому что не отваживалась вспоминать тебя.

Я оглядываюсь вокруг: солнце стоит высоко, укрепившийся над морем старый город весь светится, лицей так сияет, словно его заново покрасили. Да, верно: часть меня так в нем и осталась. Но я чувствую, что пришло время изменений.

* * *

Мы с Лоренцо пробираемся мимо лодок и дремлющих на них котов, в основном молчим или говорим о Валентино, а тот не обращает на нас внимания и постоянно ускользает из поля зрения.

Мы не трогаем его.

Я медлю среди пирсов, хотя уже полдень и папа ждет нас к обеду, хотя гулять с Лоренцо странно и я чувствую себя не в своей тарелке. Я не хочу возвращаться домой. Боюсь, что в моей старой комнате время остановится. Что я начну суетиться в ожидании девяти вечера.

Я страшусь того, что будет после обеда. Страшусь этих часов перед шкафом, мучительного вопроса: что надеть? Действительно, что же выбрать на встречу с королевой стиля? В чем предстать перед ней? В брюках, в юбке? Следовало бы срочно купить какое-нибудь платье, возможно, что-то элегантное. Да, и тогда она подумает: ага, нацепила маленькое блестящее платье, которое ей не идет, потому что не уверена в себе. Или, если я пойду вырядившись как обычно: как можно двадцать лет носить одни и те же свитера? Ненавижу эти метания на тему моды, потому что обо мне одежда не говорит, не раскрывает меня, и вообще, у меня лучше получается писать о себе, чем думать, во что одеться.

Над нами по шоссе проезжает машина с музыкой на полную громкость, останавливается на светофоре. Из приоткрытого окошка явственно доносится «Салли», и я выныриваю из своей тревоги.

Смотрю на Лоренцо и понимаю, что мы думали об одном, поскольку он спустя мгновение спрашивает:

– Может, после смерти обещания теряют силу? Как думаешь?

– Какие обещания? – спрашиваю я на ходу.

– Кристиан. Помнишь, как они с твоей матерью приехали навестить нас на виа Маскарелла, и я вызвался проводить его в Дзокку искать Васко Росси?

Я останавливаюсь:

– Конечно, в тот вечер я была зла как черт. Утром вы поехали туда, но мы с мамой были слишком заняты своими проблемами и ничего у вас потом не спросили.

Лоренцо улыбается. К несчастью, он все так же красив, а красота – это такая ложь, от которой нет спасения.

– Хочешь узнать, как все прошло?

– Не встретили же вы его в самом деле?

– Мы прочесали всю Дзокку, каждый сантиметр. Это, конечно, не столица, но час мы потратили, и Кристиан…